Эзотерика Центрально-Азиатской экспедиции

По мнению известного рериховеда Л.В. Шапошниковой, Центрально-Азиатская экспедиция (ЦАЭ) 1923—1928 гг. была главным свершением художника и мыслителя Н.К. Рериха. В экспедиции участвовали его супруга и другиня, философ Е.И. Рерих, старший сын — востоковед Ю.Н. Рерих и младший сын — художник С.Н. Рерих, который помогал организации экспедиции в США.

Географические, исторические, археологические исследования, проведенные на маршруте экспедиции, обогатили науку новыми открытиями.

Научно-художественная экспедиция академика Н.К. Рериха в Центральную Азию занимает особое место в истории русских центральноазиатских экспедиций. Во время путешествия была пересечена высокогорная часть Тибетского нагорья и прилегающая к нему с юга Гималайская горная страна. Впервые художник смог запечатлеть на своих полотнах ландшафты малодоступных и малоизвестных областей внутренней Азии, отобразить исключительные панорамы горных стран и воплотить в художественных образах ее народные предания. Попутно велись научные наблюдения, сборы коллекций и материалов для дальнейшего изучения не только природы этих областей, но и человека в его географической и социально-экономической среде¹.

Ю.Н. Рерих. Экспедиция академика Н.К. Рериха в Центральную Азию

Добавим, что основное внимание участников экспедиции было обращено на особенности локальных культур в контексте истории и географии Великого переселения народов.

(Это путешествие) по праву может претендовать на особое место среди экспедиций XIX и XX веков. Пожалуй, ни одна из известных нам экспедиций не была снабжена таким количеством первоклассного художественного материала, как экспедиция Рериха. Картины, написанные выдающимся художником как во время Центрально-Азиатской экспедиции, так и после нее, не были прямой иллюстрацией пройденного маршрута, какими обычно бывают экспедиционные зарисовки или фотографии. Рериховские полотна не только дополняли собранный экспедицией материал, но и являлись самостоятельной частью этого материала, без которой он оказался бы неполным и незавершенным. Кистью написавшего эти полотна водила рука не только художника, поддающегося свободному полету фантазии и прихотям вдохновения, но и точная рука ученого. И тот, и другой словно слились в одном человеке. Художник давал в картинах научную информацию, а ученый обладал художественным прозрением и интуицией².

Л.В. Шапошникова. От Алтая до Гималаев

Пейзажные зарисовки дополняли этнографические и культуро-философские эссе Н.К. Рериха, где ставились вопросы единства корней культур Востока и Запада и фокуса их духовного тяготения.

Н.К. Рерих, опираясь на богатейший эмпирический исторический, этнографический, фольклорный материал, ставил проблему единого культурного пространства Евразии, в котором угадывал смысловые «узлы» – духовные средоточия.

Материал, собранный во время Центрально-Азиатской экспедиции, был огромен, и требовал глубокого научного осмысления. Научно-художественными результатами экспедиции, по словам Ю.Н. Рериха, явились «почти 500 полотен и этюдов Н.К. Рериха, большое собрание произведений тибетского искусства (живопись и скульптурные изображения), этнографические коллекции»³. Древние тибетские манускрипты, найденные во время экспедиции, в том числе уникальные Канжур и Танжур из Нартанга, были переданы в библиотеку Музея Николая Рериха в Нью-Йорке. Собрана и описана коллекция древних танок⁴. В ходе экспедиции были проведены исследования по таким отраслям знания как история, археология, этнография, история философии, искусств и религий, география; собран богатейший лингвистические материал, который впоследствии ляжет в основу уникального тибетско-русско-английского словаря⁵. Итогом этого путешествия стали философские труды Е.И. Рерих, многочисленные этнографические и культурологические труды Ю.Н. Рериха, в том числе классическая работа «Звериный стиль у кочевников Северного Тибета»⁶, а также «Тибетская живопись»⁷ (1925 г.), «По тропам Срединной Азии»⁸ (1931 г.) и другие.

Для обработки этого материала и перспектив новых исследований Центральной Азии Рерихами был создан Институт Гималайских исследований в Индии. Передовой для того времени комплексный исследовательский подход стал визитной карточкой этого широкого междисциплинарного проекта, который, к сожалению, перед Второй Мировой войной был заморожен.

Маршрут экспедиции

Канченджунга. Вид из Дарджилинга

Первая часть маршрута Центрально-Азиатской экспедиции пролегала по путям, уже пройденным русскими исследователями – из Дарджилинга через Кашмир, Ладак, Каракорум, Куньлунь, Кашгар, через Урумчи и Джунгарию к оз. Зайсан. Оказавшись на территории Советского Союза, экспедиция проследовала в Москву, из Москвы — на Алтай. Вторая часть экспедиции стала новой страницей в исследованиях Центральной Азии, так как шла по еще не пройденному маршруту — из Урги (Улан-Батора) через юго-западную Гоби, Наньшань, Цайдам, Восточный и Центральный Тибет. «Ему первому из русских людей удалось осуществить вековую мечту отечественных исследователей — совершить то, чего не смогли сделать ни Пржевальский, ни Роборовский, ни Потанин, ни Козлов — пересечь с севера на юг все Тибетское нагорье, Трансгималаи и Гималаи с выходом на Индию» ⁹.

Белуха. Вид с перевала Кара-Тюрек

Именно этот участок маршрута был богат археологическими и этнографическими нахождениями, и именно на этом пути экспедицию подстерегали наибольшие опасности.

Выйдя из Урги (Улан-Батора), экспедиция прошла территорию Монголии по долине р. Тола, по южной границе горного массива Хангай и пустыне Гоби (через Юм-Бейсе, урочище Шара-хулусун). Затем, пройдя через Аньси (совр. Гуачжоу), экспедиция достигла Наньшаньских гор и с июня по август 1927 года находилась на берегу Шара-гола. Во время этой стоянки было сделано несколько радиальных маршрутов по северному Цайдаму. Был собран «лингвистический материал по наречию дэд-монголов (хошутов), тангутов-амдосцев как оседлых, так и кочевых, их соседей банаков и даже голоков»¹⁰.

Цайдам Рерихи пересекали по новому маршруту – мимо озера Дабасун-нор (совр. Дабсан-нур) и по реке Нэйчжи-гол.

Пройдя Цайдам, экспедиционный караван вышел на границу Тибета (совр. г. Голмуд). Хорошо известно, что далее на просторах Тибета экспедиция будет проходить район Великих Озер. Но здесь, на северных окраинах Тибетского нагорья, экспедиция также проходит район рождения великих рек. На южных склонах горного хребта Куньлунь, на восток от перевала Ангар-Дакчин, находится исток великой Желтой Реки (Хуан-хэ), имя которой так созвучно с именем легендарного Желтого Императора (Хуан-Ди), основателя китайской государственности, научных и духовных основ Древнего Китая и его мироощущения. Здесь же, на Куньлуне, находилось первое царство Хуан-Ди. И здесь же, по представлению Древнего Китая, земля встречалась с Небом и находилось легендарное царство Небесного Императора Шан-Ди, образ которого, несомненно, вызывает в памяти легенды о Шамбале. Далее, между пер. Кукушили и горным хребтом Тангла находится обширная область рождения второй великой реки Китая — Янцзы (в верхнем течении — Тотохэ), и все реки, через которые здесь проходила экспедиция, являются ее притоками: Чумар, Нахунтол-Мурэн, Улан-Мурэн (Марчу, где состоялась встреча с пограничниками лхасского правительства), Маруй-Ус (Дричу). Затем экспедиция подошла к перевалу Тангла (4993 м) — местопребыванию тридцати трех богов и духов. Уже после завершения экспедиции, на картинах Н.К.Рериха не раз будет запечатлен силуэт сверкающего хребта Тангла. Прекрасный горный массив (г. Цземюшань), узнаваемый на полотнах «Величайшая и Священная Тангла», «Песнь о Шамбале», в высшей степени примечателен: видимый слева на этих картинах сияющий изгиб реки, берущей начало с севера этих гор — это р. Нуг (Дам), приток реки Акдам, впадающей в р. Тотохэ. С южных и западных склонов этих гор берет начало третья великая река Азии — Салуин, уходящая через западный Китай в Мьянму и Индийский океан; с запада этого горного массива (и находящейся к западу от него вершины Басудан-Ула) также начинается р. Цачу-Цангпо, уходящая в оз. Серлинг, недалеко от которого экспедиция будет проходить далее. С горных массивов перед пер. Тангла также берет начало одноименная река (приток р. Янцзы), вдоль которой экспедиция некоторое время следовала к перевалу. К востоку от этого района — исток четвертой великой реки Азии, Меконга, уходящей в западный Китай, Мьянму, Лаос, Таиланд и Камбоджу.

Горный хребет Тангла. Вершина Басудан-Ула, южный склон (к западу от маршрута)

В октябре 1927 г. на высокогорном плато Чангтанг тибетские чиновники остановили караван и фактически обрекли экспедицию на гибель. Долгие три зимних месяца Рерихам пришлось провести в невыносимых условиях на высоте свыше четырех тысяч метров (два месяца — в долине реки Чу-на-кхе, один месяц — у монастыря Шаругён), когда погибли едва ли не все животные каравана и несколько человек из сопровождения. Но невежество тибетцев не могло затмить красоту высокогорий и сломить высокий дух путешественников. Н.К. Рерих писал пейзажи в период зимнего стояния под Нагчу. Позднее, в 1940-х гг., художник создал несколько этюдов, где на картоне запечатлены черные палатки на фоне заснеженных гор Чангтанга. Ю.Н. Рерих во время зимовки собирал материал о кочевниках хорпа. В монастыре Шаругён было найдено собрание писаний тибетского добуддийского шаманизма (бона). Кроме того, «экспедиции удалось открыть интересные памятники кочевого прошлого Тибета:

• Погребения (каменные могилы, курганы).
• Мегалитические памятники (менгиры, кромлехи, ряды менгиров).
• Предметы с орнаментом в «зверином» стиле, обнаруженные в могилах, а также бытующие в современном обиходе кочевников»¹¹.

С точки зрения географии, район зимовки экспедиции является бассейном формирования р. Салуин. И р. Ягра, берущая начало с южного склона горного массива Тангла, и р. Чу-на-кхе, и р. Нагчу (на которой стоит одноименный город), и р. Акчу (в которую впадает р. Нагчу), названная в дневниках экспедиции Цангпо и берущая начало в оз. Амдо-Цонак, являются притоками р. Салуин.

Вершина Ньинчен-Тангла над озером Намцо (в стороне от маршрута)

Когда заточение закончилось, экспедиции было предписано вернуться в Индию в обход столицы Тибета Лхасы. Путь Рерихов лежал через район Великих тибетских озер (совр. названия Нери-Пунгцо, Пенгцо, Намцо (Тенгри-нор, в стороне от маршрута), Памцо, Серлинг и Пангонг (в стороне от маршрута), Гоманг, Гьяринг, Марджьяр и Нгангцзе, Дангра Юмцо и Джари (Тери) Намцо) и Трансгималаи.

…Губернаторы Нагчу удовлетворились подарками и после сообщения, что деньги у нас кончились, решили отправить нас кружным путем через Чангтанг на Намру-дзонг, Шендза-дзонг, через не показанные на картах перевалы в 20 600 футов (~ 6300 м) высоты, на Сага-дзонг, через Брамапутру, на Тингри-дзонг, на Шекар-дзонг, на Кампа-дзонг и через Сепо-ла на Сикким. Очевидно, решили показать нам все области Тибета, чтобы у нас не оставалось сомнения в этой стране. Хотя не легкий путь, но от Улан-Батор-Хото до Сиккима никто еще не проходил¹².

Н.К. Рерих. Алтай—Гималаи

Это был малоисследованный район, здесь встречались неразграбленные погребения, интересные археологические находки. В урочище Доринг, к югу от озера Пангонг, были найдены и описаны группа мегалитов и кромлех, состоящий из двух концентрических кругов камней¹³.

Кайлас над озером Манасаровар (в двух днях пути от маршрута)

Трансгималаи перешли через перевал Сангмо-бертик, высотой 5700 м. С перевала увидели долгожданные Гималаи.

Вид на г. Чо-Ойю и г. Гауришанкар (в стороне от маршрута)

Затем, пройдя вдоль Брахмапутры на восток, экспедиция вышла к Тингри-Дзонгу, Шекар-Дзонгу и в итоге — к приграничному Кампа-Дзонгу (совр. Гамба). Перейдя границу с Сиккимом через перевал Сепо-ла, экспедиция по течению реки Тиста достигла Гангтока — столицы Сиккима, и после 26-го мая 1928 г. — Дарджилинга, где она была официально завершена.

Эверест в облаках. Северный склон

Датировка экспедиции

Говоря о датах проведения экспедиции, можно выделить три события:

**1.** **Наиболее общая датировка — с 17 ноября 1923 г. по конец мая 1928 г.**.

Это путешествие описано в книге [Н.К. Рериха «Алтай—Гималаи»](https://caemap.online/book/view/1/21), и началось оно с отправления семьи Рерихов в Индию на пароходе «Македония» из Марселя транзитом через Суэцкий канал и [Аравийский полуостров](https://caemap.online/#m=6/22.817/47.626) в [Бомбей](https://caemap.online/#m=14/18.9790/72.8278) (совр. Мумбаи). Перед этим, как сказано у Ю.Н. Рериха, «в мае 1923 г. экспедиция покинула Нью-Йорк», а затем, в Париже, 6 октября 1923 г. Рерихами по почте был получен Камень Ориона, который был важнейшим условием начала экспедиции. В «Криптограммах Востока» сказано:

И последний полет на Запад осветил царство небывалое неудачного единения народов Запада. На каждом луче Востока уже ищут Камень. Время настает, сроки исполнятся. Рок сужденный записан, когда с Запада добровольно Камень придет. Утверждаем ждать и понять Камня путь. Утверждаем понять сужденных носителей Камня, идущих домой. Корабль готов!

Новая Страна пойдет на встречу Семи Звездам под знаком Трех Звезд, пославших Камень миру. Сокровище готово и враг не возьмет золотом покрытый щит!

Ждите Камень!

Далее, с начала декабря 1923 г. Рерихи путешествуют по Индии через Раджастан, Дели, Агру, Фатехпур Сикри, Варанаси, Сарнатх, Гайю и Калькутту. С конца декабря 1923 г. они находятся в княжестве Сикким, изучая его и готовясь к предстоящей экспедиции. В это время, в сентябре 1924 г. Н.К. Рерих и С.Н. Рерих совершают поездку в США, и потом, в начале 1925 г., Н.К. Рерих возвращается в Северную Индию (транзитом через Египет, Шри-Ланку, Адьяр и Калькутту). С.Н. Рерих остается в Америке, чтобы оказывать организационную помощь будущей экспедиции. Очерченное этим «Великим Путешествием», а также последующей Маньчжурской экспедицией 1934—1935 гг. пространство представлено на рисунке ниже.

Сердце Азии

Как можно видеть, оно представляет собой прямоугольник — обширный регион от Аравийского полуострова на юге до озера Байкал и Улан-Удэ на севере, и от Каспийского моря и г. Омск на западе до Великой Китайской Стены на востоке. Н.К. Рерих пишет о нем в своей статье «Сердце Азии»:

Бьется ли сердце Азии? Не заглушено ли оно песками? От Брамапутры до Иртыша и от Желтой реки до Каспия, от Мукдена до Аравии – всюду грозные беспощадные волны песков. Как апофеоз безжизненности, застыл жестокий Такламакан, омертвив срединную часть Азии. В сыпучих песках теряется старая императорская китайская дорога. Из барханов торчат остовы бывшего когда-то леса. Обглоданными скелетами распростерлись изгрызанные временем стены древних городов. Где проходили великие путники, народы переселений? Кое-где одиноко возвышаются керексуры, менгиры, кромлехи и ряды камней, молчаливо хранящих ушедшие культы. Конечности Азии бьются вместе с океанскими волнами в гигантской борьбе. Но живо ли сердце?

Н.К. Рерих. Сердце Азии

Что же для Рерихов это пространство — великая Срединная Азия? Прежде всего, это не только география, но история мысли и духа. Находясь в экспедиции, Н.К. Рерих пишет летопись Азии и осознает ее через серию образов-картин о Великих Учителях Востока и их духовных учениях.

Н.К. Рерих. Будда Победитель. 1925, серия «Знамена Востока»

Н.К. Рерих. Нагарджуна — Победитель Змия. 1925, серия «Знамена Востока»

В Сиккиме он (Н.К. Рерих) написал большую серию картин «Знамена Востока». На полотнах запечатлел основателей учений и религий, философов и подвижников, реформаторов и мыслителей. В его выборе великих личностей Востока была своя закономерность. Как будто он писал не картины, а историю самого Востока, его культуры и мысли. Будда, Христос, Лао-Цзы, Конфуций, Моисей, Цзон-Капа, Падма Самбхава, Миларепа, Нагарджуна... Он писал их необычно, нетрадиционно. Казалось, он знал о них много больше, нежели можно было почерпнуть из официальных, узаконенных источников.

Л.В. Шапошникова. Великое путешествие. Мастер

Н.К. Рерих. Путь на Кайлас. 1932

Великую Азию невозможно понять также без тысячелетних, уходящих в глубины истории мифов. В точной середине этой большой области находится знаменитая и священная для всего Востока гора Кайлас (тиб. Канг-Римпоче, «Драгоценные Снега»), которая всегда была в центре его легенд, мифологии и религий. Здесь — место сотворения мира, обитель богов, великих мудрецов, Учителей. Легенды связывают этот регион с мифологическим Белым Островом посреди древнего океана. Кайлас и неразрывно связанные с ним озера Манасаровар (тиб. Мапам-Юмцо) и Ракшас-Тал (тиб. Ланга-Тсо) также находятся у истоков мощной гидросистемы Востока. Легенды говорят об этом необычайно красивым языком: Небесная Ганга (поток космической энергии, приходящий на землю), падает на темя Шивы, спускается по его волосам и четырем граням горы по сторонам света. Затем этот поток выходит на поверхность земли в месте священного родника Чхумик-Тхондрол к востоку от оз. Манасаровар и через воды р. Таг-Цангпо попадает в озеро. Физические воды талых снегов с граней г. Кайлас приходят в оз. Ракшас-Тал. Далее, священная вода из озер через систему подземных родников дает начало четырем великим рекам — Сатледжу, Инду, Брахмапутре и Карнали, через воды которых и в наши дни пространство Азии наполняется космическими эволюционными пульсациями. И здесь же тысячи лет назад возникли основы языка символизма и главные образы всех мировых религий; сама гора Кайлас находится в центре традиционного кругового обхода, идея которого тождественна универсальной мистерии Солярного Цикла.

Заключительные слова к книге «Агни-Йога», написанные при подходе экспедиции к Сага-Дзонгу (21 апреля 1928 г.), говорят:

Дано в долине Брахмапутры, взявшей исток из озера Великих Нагов (прим. озеро Манасаровар), хранящих Заветы Риг-Веды. «Я положил основание Агни-Йоги на четыре конца, как цветочный пестик. Я утвердил Агни-Йогу столбами ступней Моих, и в руки принял Камня Огонь. Я дал огненный Камень той, которая по решению Нашему будет именоваться Матерью Агни-Йоги, ибо она предоставила себя на испытание Пространственному Огню. Струи этого Огня запечатлелись на Камне при великом полёте перед ликом солнца. Туман искр закрыл вершину Хранительницы Снегов (прим. Джомолунгма), когда Камень совершил огненный путь с юга на север в Хранимую Долину».

Так, район горы Кайлас всегда был пульсирующим Сердцем Востока, «священным действующим ашрамом» (Н.К. Рерих «Алтай—Гималаи»).

Н.К. Рерих. Песнь о Шамбале. 1943

Маршрут Центрально-Азиатской экспедиции, при общем взгляде, также является круговым обходом вокруг Центра, который Рерихи назвали Сердцем Азии. Впервые это чудесное, манящее словосочетание прозвучало у Свена Гедина. Но если Гедин, великий исследователь Центральной Азии, одним из первых открывший для западного мира тропы Тибета и Транс-Гималаев и ставший таким образом важной предысторией ЦАЭ, рассматривал этот регион как географ, то Рерихи вкладывали в понятие «Сердце Азии» совершенно иной, более глубокий смысл. Где оно находится — у священного Кайласа, у склонов Эвереста, в монгольской пустыне, за прекрасными и зовущими вершинами перевала Тангла или около великой Канченджунги, под сенью которой Н.К. Рерих написал серию картин «Его Страна» — мы не знаем и знать, наверное, и не должны. «Шамбала — необходимое место, где духовный мир сочетается с материальным. Как в магните бывает точка наибольшего притяжения, так ворота духовного мира открыты в Обитель гор» — сказано в книге «Озарение». В этом смысле, идея страны Шамбалы тождественна образу Меру — космической горы-пирамиды, обители Иерархического Начала. Зримым на земле образом Меру, как всем хорошо известно, является гора Кайлас, где человек может ощущать, лицезреть и вмещать основные образы Божественных Законов в их наиболее чистом и естественном виде. И Кайлас является одним из аспектов проявления Высшей Реальности на нашей планете. Но есть и другие, столь же прекрасные горные обители, около которых также проявлена, в иных аспектах, Реальность Высшего Мира — Белуха, Нанда Дэви, Гауришанкар, Эверест, Канченджунга. Особые условия у этих вершин — их высота, химический состав, снега и метеорная пыль, создают вокруг них резонанс магнитных токов из Священной Обители Братства, словно бы они сами являются вратами в Заповедную Страну. Кто-то даже думает, что Заповедная Страна там и находится. Именно поэтому на страницах дневников Экспедиции этим прекрасным горам уделено особое внимание. Эти вершины — словно бы ноты одного величественного Оркестра.

Периметр границ двух экспедиций

В любом случае, повторяя все ту же древнейшую, рожденную у Кайласа традицию круговращения вокруг духовного Начала, экспедиция также становится Великой Мистерией, связанной с Солярным Циклом. И дата 17 ноября (начало событий) является особенной в этом цикле — завершением прошлого и началом нового жизненного этапа. Напомним, что именно в эту дату в 1875 г. также было основано Теософское Общество, в 1921 г. — Мастер-Институт Объединенных Искусств, а в 1923 г. — Музей им. Н.К. Рериха в Нью-Йорке.

Н.К. Рерих. Гэсэр-хан. 1941

Легенды о Священной Горе и Солнечном Культе неразрывно связаны с образом Гэсэр-Хана — удивительного культурного героя Великой Азии. Сказания о Гэсэре мы находим у самых разных народов — в Тибете, Монголии, Бурятии, на Алтае, в Северном Китае, Восточном Туркестане и Северной Индии. Отголоски этих легенд встречаются даже на территории Ирана, Афганистана и стран Средней Азии. И хотя, как пишет Ю.Н. Рерих, историческим прообразом Гэсэра является вождь одного из тюркских племен Средней Азии, можно сказать, что в своей жизни Гэсэр-Хан воплотил в наиболее полном виде мистерию Солярного Цикла — от предуказанного рождения, через путь великих подвигов — к восхождению на небо и бессмертию, явив совершенное воплощение универсального мифа. Эта же изначальная идея лежит в основе жизнеописаний всех великих героев и носителей духа древности; в легендах о Гэсэре мы несомненно находим отзвуки даже древнегерманских сказаний («Песнь о Нибелунгах») и легендах о Короле Артуре. Именно поэтому образ Гэсэра так близок всем народам Азии. Дружина Гэсэра всегда на страже всего священного и справедливого, именно Гэсэр-Хан проложил путь реке Таг-Цангпо, и здесь, в месте, где из глаз его коня упала слеза, забил родник Чхумик-Тхондрол. Завершив свой земной путь Гэсэр-Хан становится уже деятелем космического масштаба и силой, созидающей земные пространства. Именно он создает созвездие Большой Медведицы, меч его дружины прокладывает перевал Рохтанг в долине Куллу. И в своей современной и наивысшей эпостаси образ Гэсэра уже сливается с великим обликом грядущего Владыки Шамбалы Ригден-Джапо.

…Попробуйте запретить произносить многозначительное – Шамбала. Ну, замолчат, потупятся, потонут глаза в морщинках, но сердце еще сильней запоет священную песнь. Голос Безмолвия грянет гимн о Священной Битве во спасение мира. Вот готовили празднование Гесэр-хана, героя Монголии. Проведите деление между Гесэр-ханом и Шамбалой! Не удастся, ибо один корень у этого глубокого эпоса, близкого азийским народам.

Н.К. Рерих. Жданные сроки. «Листы дневника», Том 3. 17 Августа 1943 г.

«Новая глава в обширном эпосе о Гэсэре еще только пишется», отмечал Ю.Н. Рерих.

Н.К. Рерих. Змей (Рождение мистерий). 1924

Для Рерихов Великая Азия, хотя и столь разнообразная, по сути является единым организмом, пронизанным глубинными основами мощнейших, взаимосвязанных пластов духовных накоплений. Четыре основных идеи — Священная Гора, где пребывают Боги, связанная с ней Обитель Мудрецов, Учителей (Нагов), Солнечный Культ (астрологический культ Жены и Змия: Солнечный Змий как символ нисходящего и восходящего духа, мудрая Жена — образ Великой Матери, материальная постигаемая Природа-Космос, создающая условия развития на основе циклов вращения Колеса Времени и Принципа Красоты) и герой, следующий мистерией этого культа — есть те первоначальные основы, на которых возникла древнейшая духовная культура Азии. В позднейшие века к ним добавилось, став важнейшим объединяющим началом, всепроникающее наследие буддизма, кульминировавшего идею о беспредельных возможностях человеческого развития.

Именно в составе буддийского Канона (его тайной части) нашло окончательное стройное оформление великое древнейшее Учение о Законах развития жизни в разумной Вселенной, то есть той Мистерии, которой следует Солнечный Герой — Калачакра, вобравшая в себя все знания о Космосе древней Индии, Ирана, Вавилона, Китая, Античности и Египта. Символическое описание этой великой Доктрины Н.К Рерих дает нам на картине «Белый Камень», написанной по мотивам ЦАЭ:

Н.К. Рерих. Белый Камень. 1931

Распространяясь по азиатскому континенту, буддизм отличался двояким притяжением — влияние и его философской мысли, и общечеловеческой направленности было потрясающим. Буддизм, будучи правильно воспринятым, обнаруживает замечательное родство с современной мыслью. В сфере чисто философской мысли — это утверждение единства Сознания и Материи или Энергии и Материи (выраженные в формуле намаrрупа), в сфере социальной этики — служение человечеству как единому целому и духовный подъем масс. Эта общечеловеческая направленность буддизма, подкрепленная высокой философией, на протяжении столетий вдохновляла философию, искусство и литературу стран Азии. Далекий от реакционности, буддизм, благодаря своему влиянию, повсеместно воспитывал новый тип творчества и поставил народы Азии лицом к лицу с наилучшими произведениями индийского разума. Куда бы ни приходил Будда, он первым обращался к людям, стараясь быть понятным каждому человеку вне рамок жесткой социальной системы. Таким образом буддизм стал мощным движением социального освобождения. Хорошо известен тот факт, что Будда и его ученики использовали для своих поучений только народные диалекты. Это было распространенной практикой, рассчитанной на то, чтобы сделать учение доступным массам. Эта общечеловеческая направленность была одной из важнейших причин распространения буддизма вдаль и вширь по соседним странам, а также среди иноземных захватчиков, которые пришли с северо-запада и сделали Индию своим домом. Так буддизм помог своей родине ассимилировать захватчиков и так была решена проблема, которая не могла быть решена в обществе, где царила жесткая кастовая система. Обращение этих иноземцев — иранцев, греков и центральноазиатских тюрок — в буддизм сделало возможным быстрое распространение буддизма по Центральной Азии вплоть до Дальнего Востока. Это было время, когда во всем центральноазиатском регионе, от Каспийского моря до Тихого океана, доминировал буддизм. Недавние раскопки советских ученых на территории древнего Хорезма, в Узбекистане и Казахстане в советской Центральной Азии, явили на свет многочисленные следы буддийского прошлого — замечательные фрески, статуи и руины храмов. И, словно эхо этих археологических открытий, пришло известие о важном открытии в юго-восточной части провинции Ганьсу в западном Китае большого ансамбля буддийских пещерных храмов, украшенного замечательными фресками, которые, как говорят, превосходят по мастерству знаменитые пещерные храмы Дуньхуаня в западной части Ганьсу на самом краю пустыни Такла-Макан.

Ю.Н. Рерих. Буддизм и культурное единство Азии

Понимая великую роль учения буддизма в Азии, по примеру своих Учителей глубоко симпатизируя буддизму¹⁴ как передовому учению мысли, Рерихи увидели большой потенциал Новой России. Учителя Востока сочли общинные основы коммунизма, начиная с работ Маркса и закрепленные деятельностью Ленина, чрезвычайно близкими буддийскому учению, и решили протянуть руку помощи молодому советскому государству. Именно этим обусловлена поездка Рерихов в Москву в июне-июле 1926 г. С позиции тысячелетней мудрости и опыта Востока была сделана попытка обогатить идейные основы новой России и предупредить о возможных отклонениях, перегибах и опасностях, грозящих стране в будущем. И, хотя надежды быть услышанными были призрачными, не использовать такую возможность Учителя не могли.

С таким же предложением помощи экспедиция направлялась в страну, где буддизм, казалось бы, должен быть основой всей жизни — Тибет. Однако, к началу XX века Тибет погрузился в состояние ретроградности и забвения основ Учения, о чем в дневниках экспедиции сказаны весьма суровые слова осуждения:

Вспоминаем, сколько раз тибетцы повторяли нам, что на Западе нет буддизма, и что там вообще буддизма не знают. Сколько раз тибетцы презрительно говорили о японцах, китайцах, монголах, сиккимцах и о хинаяне Бирмы и Цейлона. Неслыханное самомнение отделило Тибет от всего мира. Лучшие люди бегут из Тибета и не желают возвращаться в произвол дикого правительства. Невежество закрыло глаза Тибету. Страна лишилась своего духовного вождя – ушел из Тибета таши-лама. Тибетцы не хотят познавать и учиться. Ученые ламы переходят границу Индии. Бегут переодетые: кто одевается торговцем, кто надевает парик и гримирует лицо. Среди ужасающей грязи, зловония и падали в Нагчу тибетский чиновник удивленно говорит нам: «Если Нагчу вам кажется грязным, то что сказали бы вы о Лхасе, где даже питьевая вода иногда насыщена отбросами». По пути узнаем, что Ринпоче из Чумби не в Китае, а в монастыре Гум. И этот умный лама понял, что сейчас невозможно оставаться в Тибете.

Ни одному сообщению нельзя верить. Все мертво кругом. За пять месяцев по главной дороге на Китай и Монголию прошло три каравана. Тибетцы-кочевники шепчут о трудных временах для Лхасы. Конечно, в подобном состоянии страна существовать не может. <..>

Непонятно, для чего дзонг-пены (власти) тибетских дзонгов (крепостей) стараются показать себя с самой отвратительной стороны. "Смотрите, мол, какие мы грязные, вонючие, невежественные и лживые". Народ рассказывает о лхасском девашунге (правительстве) мрачные истории. Недовольства и восстания.

<...>

Все-таки пройдена прямая дорога от Монголии через Цайдам, Тибет и Гималаи. Сперва тропою Дже-ламы, потом пересекая в новом направлении Цайдам, через дзонги Тибета, по горным проходам хранилищ снегов. Помог ли нам в пути паспорт далай-ламы? Помог ли паспорт, данный "в величественном снежном дворце" губернатора Нагчу? Конечно, сундук серебряных рупий или китайских долларов помог бы больше. Но зато мы видели, как старшины отказывались признать приказ Лхасы. Сами губернаторы предлагали самочинные меры. И мы имеем право сказать, как зря избитый солдатами тибетец говорил нам, выплевывая кровь разбитых зубов: "Видите, как обращается девашунг со своим народом".

Есть что-то сужденное в умирании старого Тибета. Колесо закона повернулось. Тайна ушла. Тибету некого охранять, и никто не хранит Тибет. Исключительность положения как хранителя буддизма более не принадлежит Тибету, ибо буддизм, по завету Благословенного, делается мировым достоянием. Глубокому учению не нужны суеверия. Исканию истины противны предрассудки.

Н.К. Рерих. Алтай—Гималаи

В результате, не сумев понять смысл «Посольства западных буддистов», Девашунг — правительство Лхасы — по наущению британских резидентов отказалось принять экспедицию и бесчеловечно задержало ее на долгие месяцы на Чангтанге, чуть не погубив всех ее участников. И Москвой, и Лхасой светлые Вестники были не просто отвергнуты — как и в Северном Тибете, в Москве участникам экспедиции угрожала «страшная опасность». Председатель ОГПУ СССР (в позднейшие годы — ГУГБ СССР, КГБ СССР, ФСБ РФ) Ф.Э. Дзержинский с большим подозрением отнесся к деятельности Рерихов в Москве и потребовал от них нанести визит на Лубянку с намерением, очевидно, допросить и арестовать художника и его семью. Приоткрывая страницы тайной истории экспедиции, Н.К. Рерих потом так вспоминал об этом:

И еще веха. Один из моих друзей должен был повидать человека, чрезвычайно для него опасного. Конечно, все помыслы были к тому, чтобы по возможности избежать это роковое свидание. Странным образом, несколько раз это свидание не состоялось — появлялись какие-то неожиданные препятствия. Но, в конце концов, по-видимому, избежать этот опасный час было уже невозможно. Видимо, сила посылаемой мысли уже не могла помочь. Итак, мой друг, явившийся в назначенное место, ожидал. Время уже настало. Опасный человек еще не появился. Вдруг поднялось какое-то волнение, и оказалось, что этот злобный человек все-таки не доехал — сердце лопнуло. И такие меры бывают, когда уже нельзя иначе предотвратить.

Н.К. Рерих. Химават. Вехи

Учителю Рерихов пришлось вмешаться, чтобы предотвратить покушение на жизнь участников экспедиции. Врачи, делавшие вскрытие тела Дзержинского, были удивлены: «Чекист номер 1» был человеком с давно омертвевшим сердцем. И, конечно, эта история полностью опровергает любые возможные заявления о том, что Н.К. Рерих мог быть агентом советской разведки.

Что стало с Россией и Тибетом в последующие годы, пояснять, наверное, нет необходимости.

Таким образом, деятельность ЦАЭ, помимо упомянутых выше экспедиционных и художественных задач, была направлена на выполнение нескольких важных поручений «помимо историков»: способствованию духовному возрождению и культурному единению Азии, закладке эволюционных магнитов и выполнению миссии Посольства в разных странах.

Однако, наверное, самой важной задачей Экспедиции было создание особых условий для написания книг Живой Этики на маршруте — «Листы Сада М. Озарение», «Община» и «Агни-Йога».

Распределение параграфов книг Живой Этики по маршруту ЦАЭ.

Поучительно и удивительно наблюдать, как происходил этот процесс. Книга «Озарение» начинается 18 октября 1923 года, после получения Камня и перед отправлением экспедиции в Индию. Потом значительная часть «Озарения» была написана в Дарджилинге в течение 1924 года и затем, уже после начала экспедиции, книга «Озарение» создавалась также в Шринагаре и в Гульмарге. Последние параграфы книги были написаны в Гульмарге и затем, буквально десять дней спустя, начинает создаваться книга «Община». Здесь, в Гульмарге, была создана значительная часть книги, а также в Ладаке (в Лехе) и Китайском Туркестане, где во время стоянки в Хотане была создана основная часть «Общины». Понятно, что книга создавалась для России и Монголии. Она создавалась срочно. Также параграфы «Общины» записывались в Москве и на Алтае. И закончена книга была в Урге, где она была и издана в местной типографии вместе с книгой «Основы Буддизма». А вот дальше начинается самая великая мистерия Центрально-Азиатской экспедиции – создание книги «Агни-Йога». Первые параграфы «Агни-Йоги» были написаны, когда экспедиция подошла к горам Нань-Шань и дошла до Шибочена, где экспедиция находилась несколько недель. Потом, много параграфов «Агни-Йоги» было написано во время длительной стоянки в Шарагольчи, где также был построен Субурган Шамбалы. И далее, на всем маршруте через Тибетское нагорье до Гималаев почти каждый день писались параграфы книги «Агни-Йога». И завершающий параграф, Заключение, как уже было сказано, был написан при подходе к Сага Дзонгу, когда экспедиция вышла к району Брахмапутры: «Дано в долине Брахмапутры, взявшей исток у озера Великих Нагов, хранящих Заветы Риг Веды». Это все глубоко не случайный процесс. Почему? Потому что «Агни-Йога» начала создаваться тогда, когда экспедиция подошла к Тибетскому нагорью. И здесь сложились совершенно особые условия для Елены Ивановны, и для всей экспедиции, для написания этих текстов. Елена Ивановна работала с пространственным огнем и энергией Камня Чинтамани как раз в этих условиях. Даже в Нагчу, когда экспедиция стояла на Чангтанге, и была тяжелая зимовка, Елена Ивановна не прекращала работу над этой книгой. И, таким образом, можно сказать, что в текстах «Агни-Йоги» все это наследие – этих горных вершин, этих вольных ветров, этих огненных закатов и рассветов, этого чистого неба, этих гор, этих великих рек, о которых я вам говорил, озер, всех этих пластов духовных накоплений, о которых мы раньше говорили, все эти живые традиции, которые напитывают это огромное пространство Азии, йоги, Учителя, разные религии, практики и вся живая ткань древнейшей культуры Азии, вот здесь и запечатлелись незримо в этой книге. Вот великая тайна Центрально-Азиатской экспедиции. Насколько мне известно, никто пока такую карту нанесения параграфов на маршрут Центрально-Азиатской экспедиции не делал.

Рерихи дали нам деятельный пример великой эволюционной работы на маршруте ЦАЭ. И современным исследователям Азии, которые захотят последовать этому примеру, очевидно, также следует быть вооруженными знанием всего богатейшего традиционно-мифологического, религиозного и духовного наследия Азии. Важнейшим также является языковой навык. Пространство Великой Азии содержит в себе несколько лингвистических групп: арабская, индо-иранская (фарси – Иран, Афганистан, Таджикистан; хиндустани – Пакистан, Индия, Бангладеш), тюркская (Узбекистан, Кыргызстан, Казахстан, Алтай, Китайский Туркестан), монгольская (Монголия, Внутренняя Монголия, Северный Китай, Алтай), тибетская (Тибет, Северная Индия), китайская (Центральный, Северный и Западный Китай), русскоязычная (Россия, Монголия, Казахстан, Северный Китай). Эти группы причудливо взаимосвязаны и обогащают друг друга, формируя единое языковое пространство Азии. Минимально необходимым, по утверждению Ю.Н. Рериха, является знание английского и китайского, а если мы, по примеру самого Юрия Николаевича, знакомы еще и с монгольским, тибетским и тюркскими языками, то на путях Азии сможем чувствовать себя уверенно.

2. Сиккимское начало экспедиции. В конце 1923 г. в Дарджилинге (Индия) семья Рерихов встречается со своим Учителем в небольшом храме около старого монастыря Гум. На этой встрече обсуждается непосредственный план дальнейшей экспедиции — через Гималаи на север. Таким образом, можно сказать, что экспедиция как таковая началась в феврале 1924 года.

3. Круговой замкнутый маршрут — с 6-го марта 1925 г. по конец мая 1928 г., начавшийся и завершившийся в Дарджилинге. Этой части экспедиции посвящена книга Ю.Н. Рериха «По тропам Срединной Азии». На нашей карте эта часть маршрута экспедиции обозначена как основная (см. Настройки карты).

ЦАЭ и Будущее

Находясь на Алтае, Н.К. Рерих упоминает староверческую легенду о хождении в глубины Азии:

..Отсюда пойдешь между Иртышом и Аргунью. Трудный путь, но коли не затеряешься, то придешь к соленым озерам. Самое опасное это место, и много людей уже погибло в них. Но коли выберешь правильное время, то удастся тебе пройти эти болота. И дойдешь ты до гор Богогорши, а от них пойдет еще труднее дорога. Коли осилишь ее, придешь в Кокуши. А затем возьми путь через самый Ергор, к самой снежной стране, а за самыми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть, самое Беловодье. Коли душа твоя готова достичь это место через все погибельные опасности, тогда примут тебя жители Беловодья. А коли найдут они тебя годным, может быть, даже позволят тебе с ними остаться. Но это редко случается. >

Н.К. Рерих. Священная Земля

Эта легенда, хотя и говорит о Священной Обители в глубине Азии, в то же время очерчивает пространство Новой Страны «между Иртышом и Аргунью». Именно в этих границах проходили Центрально-Азиатская и, позднее, Маньчжурская экспедиции семьи Рерихов. Л.В. Шапошникова в своих работах указывает, что одной из задач экспедиций было формирование энергетической основы будущих поселений человечества.

Новая Страна

И упомянутая выше область Великой Азии становится колыбелью, местом рождения новых центров цивилизации. Именно об этом, судя по всему, говорит Н.К. Рерих языком картины «Звенигород»: среди гор и холмов и раскинувшихся среди них озер, где-то уже не на европейской равнине, а глубинах Азии, возникает новая Соборность — сообщество людей разных рас и народов, которые вместе со своими Учителями утверждают начало Нового Града. Землю связует с Небом семизвонный Храм Единого Духа, о котором мечтали еще царь Соломон и император Акбар. Звоны этого Храма повторяют идею космической Музыки Сфер Пифагора и Платона, направляющей эволюцию и судьбы мира; однако, эти ритмы более не рок и фатальность, ведь, как предвидел гениальный художник Рихард Вагнер в «Гибели Богов», предыдущая нить судьбы обрывается и заканчивается, и мир наследует новое человечество, для которого космические ритмы — прекрасная и творящая ткань новой жизни и движения вперед.

Н.К. Рерих. Звенигород. 1933

Храм выражает простую, общую для всех религий идею — Матери (разумной Вселенной) и Сына (эволюционирующей жизни) в пространстве Беспредельности. Эта же мысль была выражена Н.К. Рерихом в 1924 г. в картине «Матерь Турфана».

Н.К. Рерих. Матерь Турфана. 1924

Мы надеемся, что изучение маршрута обеих этих экспедиций привлечет внимание как профессиональных исследователей, так и широкого круга людей в целом к этому региону, облегчит изучение этих стран и культурного наследия населяющих этот регион народов, будет способствовать сближению этих стран, а также культурному и информационному обмену.

Список литературы

---

1. Рерих Ю.Н. Экспедиция академика Н.К. Рериха в Центральную Азию (1925–1928) // Вопросы географии. – №50, 1960. – С. 257–262. С. 257.
2. Шапошникова Л.В. От Алтая до Гималаев. – М.: МЦР, Мастер-банк, 1998. – 336 с. С.20.
3. Рерих Ю.Н. Экспедиция академика Н.К. Рериха в Центральную Азию (1925–1928) // Вопросы географии. – №50, 1960. – С. 257–262. С. 262.
4. Частично собрание тибетской живописи семьи Рерихов находится сейчас в коллекции Международного Центра Рерихов.
5. Рерих Ю. Тибетско-русско-английский словарь с санскритскими параллелями. – Вып.1 – 11 / Ред. Ю. Парфионович и В. Дылыкова. – М.: Наука, 1983 – 1993. – (АН СССР. Ин-т востоковедения).
6. Roerich G. Animal stile among the nomad tribes of Nothern Tibet. Prague: Seminarium Kondakovianum, 1930. 41 p. – Звериный стиль у кочевников Северного Тибета. – С. 26–41; Рерих Ю.Н. Звериный стиль у кочевников Северного Тибета. – М.: МЦР, 1992.
7. Roerich G. Tibetian paintings. Paris: Geuthner, 1925. 95 p
8. Roerich G. Trails to Inmost Asia: Five years of exploration with Roerich Central Asian Expedition / Preface L. Marin. New Haven: Yale University Press, 1931. 504 p.
9. Рерих Ю.Н. Экспедиция академика Н.К. Рериха в Центральную Азию (1925–1928) // Вопросы географии. – №50, 1960. – С. 257–262. С. 257.
10. Рерих Ю.Н. Экспедиция академика Н.К. Рериха в Центральную Азию (1925–1928) // Вопросы географии. №50, 1960. – С. 260.
11. Рерих Ю.Н. Экспедиция академика Н.К. Рериха в Центральную Азию (1925–1928) // Вопросы географии. №50, 1960. – С. 260.
12. Рерих Н.К. Алтай—Гималаи. Рига: Виеда, 1992. С. 309.
13. Подробнее см.: Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. – Самара: изд-во «Агни», б/г. – С. 385.
14. Чаша Востока. Избранные Письма Махатм. - Новосибирск: изд-во «Россазия», 2010 г. - С. 21.