# З.Г. Фосдик. Мои Учителя. По страницам дневника 1922–1934 гг. ## Москва --- <!-- block4placeid:null --> **13 июня 1926 г.** Приехали рано утром, в 11 часов добрались до отеля и обнаружили там телеграмму, извещающую о прибытии наших любимых. Позвонили к ним в отель и узнали, что они уже приехали (телеграмма датирована 9 июня, как нам неоднократно и указывалось на это число). Мы помчались туда и к огромной радости обнаружили Мать (Е.И.Рерих) с сыном (Юрием Рерихом). Как прекрасно они выглядели, и какая радость чувствовать их присутствие! Разговорам нашим не было конца. Прекрасные новости – я должна буду теперь на короткое время отправиться с Матерью к Анетт (на Алтай). Отец (Н.К.Рерих) встречался с Франком (Г.В.Чичериным) и нашёл, что он в добром здравии, но постарел. Они беседовали более часа. Мать рассказала мне об удивительных событиях своей жизни в Дарджилинге, где она напряжённо работала каждую ночь (с яснослышанием и ясновидением) и всё записывала. Так много болезненных ощущений, телесно связанных с работой, но все они – великая жертва во имя знаний, которые она даёт другим. Путешествие было ужасным, судя по их описанию – невообразимые лишения. Мать 26 дней ехала верхом на лошади, все испытывали трудности при переходе высочайших перевалов, риск быть убитыми каждую минуту. Претерпевали страшный холод, люди замерзали насмерть. Невероятная грязь, их предупредили, что они пойдут по помёту верблюдов. «Три волхва шли с ними, и Христос жил среди них». И так они продвигались вперёд, помня это. Пили очень грязную воду, но шли радостно и с верой. Теперь всем предстоит величайшая работа, много новых замечательных сердец уже найдено, и многие ещё подойдут. А многим старым придётся отойти. Ева (издательство «Алатас») должна временно приостановить работу. С Чахембулой (Н.В. Кордашевским) прекратить сношения (возможно, в будущем им придётся вернуть кольца, но не теперь). В настоящее время нет возможности опубликовать книгу Мишеля (Г.Д.Гребенщикова) в связи с материальными затруднениями. Сообщить ему о временном прекращении работы и позволить делать, что он захочет, даже публиковать книгу в другом месте или начать работу в ином направлении. Предложить место достойному человеку, известному в качестве опытного сотрудника «Мировой Службы», всего на два месяца, за определённое вознаграждение. Если работа возродится, предложить ему встать во главе – Анатоль (В.А.Шибаев) будет только помощником. Это было сказано вечером, когда мы собрались вчетвером. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **14 июня 1926 г.** Видели в это утро замечательные иконы в Русском историческом музее, также храм Василия Блаженного. Днём поехали к нашим любимым, вместе завтракали. Удивительная беседа. Недолго суждено оставаться на земле по завершении миссии, даже когда Мать вновь вернётся к жизни. Николай Константинович ещё долго будет оставаться после её ухода. Сейчас она навёрстывает время, упущенное в работе. «Предначертано Владыкой Мира – женщина должна стоять у руля, и Урусвати должна направлять шествие». Но всё рассказать нельзя!!! Я должна беречь горло – это слабое место. Ента (Эстер Лихтман) вскоре примет участие в работе вместе с ними. Ширли (С.М. Шафран) принесла величайшую жертву, открыв центры в столь трудных условиях. Высшая жертва на общее благо. Завтра перебираемся в их отель – радость жить вместе. Мишель (Г.Д.Гребенщиков) и Карон (Н.В. Кордашевский) были званы, но не были избраны – они отдаляются, другие придут. Никогда никого не следует принуждать к служению. Морей (В.В.Завадский) не будет работать с нами. Напомнить Логвану (Луису Хоршу) о 1930 годе – Учреждения защитят его в это время. Тогда настанет решительное время. Мысли об Урусвати (Е.И. Рерих) тогда помогут Поруме (Нетти Хорш). <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **18 июня 1926 г.** Дни проходят в радости. Навещали Юлию (А.Ю. Макарову) дома вместе с Отцом – какой прекрасный человек! В тот же день мы с Авери (Морисом Лихтманом) ходили к Япольскому. Славный человек! Говорили о намерении организовать экспедицию с участием специалиста и просили предоставить материалы с описанием местности. Он одобрил идею, сказал, что подыщет инженера, и предложил достать материалы ВСНХ. Также упомянул о выплате аванса в 25 тысяч рублей. Муж Юлии (Н.П.Макаров) постарается подыскать для нас специалиста. Пытаемся организовать встречу с Лорме (А.В.Луначарским). Много говорим о работе. Два дня назад приехал Келли (С.С.Митусов) – прекрасная, утончённая душа; ему позволено знать многое. Вечером мы сидели вместе (только мы четверо) и получили Послание, которое я приведу ниже. После этого нам была показана Святыня – дивная шкатулка, очень древняя, затем – надпись на бересте, которая проявилась столь чудесно в присутствии Анатоля (В.А. Шибаева) в Дарджилинге. Письмена удивительные, и трудно передать словами, какое значение они несут. Затем – белый деревянный ящик, в котором прибыла Святыня, с написанным на нём адресом. В Святыне – чудесный бархат с вышитым орнаментом, напоминающим знак кольца и букву «М» на нём. Внутри – красивейший лоскуток вышивки, как будто бы XVI века, с надписью I.H.S. На Святыне – четыре большие буквы, по бокам – расписанные щиты, птицы и сидящая фигура. Сохранился прекрасный лиловый цвет. Пергамент – очень древний, семнадцать металлических орнаментов (розочек) вокруг ларца. Какое дивное чувство видеть это! Нас вместе с Келли (С.С. Митусовым) – пятеро. В Послании от 16 июня 1926 года говорится: > «Считаю, русские видят ваше значение – боятся вас. Русские воровское золото легче принимают. Ускорьте лучшие доводы. Усильте рассказы о буддистах в Индии. Уявлю силу на новых людях. Ручаюсь, пашня даст лучшие зёрна. Уговор Мой – не повторять бога и воздержаться от критики. Учитель радуется видеть, как явление сердца Моего помогает зрелищу вашего одухотворения. Ростки растут новые. Можно поручить удоду – кричать об удаче, но нужно пахать. Явите понимание нового хозяйства. Будем сидеть каждый вечер. Отправьте Курту телеграмму опасаться дяди. Урусвати может сказать Каю и показать Ковчег». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **19 июня 1926 г.** Вновь и вновь Отец убеждается, что Джон (доктор К.Н.Рябинин) ничего не сделал. Как сообщила нам Юлия (А.Ю. Макарова), месяц назад он потерял свой пост, так что теперь о нём можно забыть. Находим всё новые подтверждения – он никому здесь ничего не сообщил. Слышали послание Поруме (Нетти Хорш), также Чахембуле (Н.В. Кордашевскому) – в очень суровом тоне. Много хорошего говорится о Кае (С.С.Митусове) – он лучше из всех понимает сущность коммуны. Затем следуют: Авери (Морис Лихтман), Радна (Зинаида Лихтман), Ояна (Эстер Лихтман), др. Вчера была у Япольского, получила материалы, должна буду зайти к нему во вторник – он подготовит записку с пунктами, которые необходимо согласовать, после чего мы сможем организовать поездку. Печально, так много картин находится в руках чиновников. Практически это то, что нас несказанно всех огорчает. Лорме (А.В. Луначарский) пригласил Отца на встречу – выразил большое восхищение и уважение. Николай Константинович также 9 дней назад встречался с Франком (Г.В.Чичериным), говорили более часа, обсудили многие вопросы, были названы лица, с которыми необходимо встретиться. Ояна (Эстер Лихтман) должна приехать будущим летом. Выедет в то же самое время, что и мы в этом году. Будет вести здесь работу. Необходимо взять с собой тёплую одежду, свитера из верблюжьей шерсти, тёплые чулки, привезти чулки (номер восемь) для Матери. Временно прекратить работу с Мишелем (Г.Д. Гребенщиковым), в первую очередь урегулировать вопросы с акционерами, должниками, и в последнюю очередь – с ним, по поводу причитающейся зарплаты. Но сделать это необходимо исходя из стоимости печати книг, а не продажной цены, и даже не учитывая 50% скидку. Это означает, что если стоимость печати книги составляет 30 центов, при расчётах с акционерами мы должны исходить именно из этой суммы. Никогда не забывать девиз ни в одной из наших публикаций! Это наш щит, указать на это Логвану (Луису Хоршу) – на будущее. Если мы печатаем брошюру для выставки, на первой странице должно значиться только «Корона Мунди», затем название выставки. Первая внутренняя страница должна вновь содержать упоминание «Корона Мунди» с развёрнутым девизом, который при необходимости можно набрать мелким шрифтом, затем должен следовать перечень картин. Это предписание имеет силу для всех Учреждений. Послание от 17 июня: > «Я чую, как змий пошевелился. Искры духа вонзились в бока явленного змия. Сложность не есть несчастье. Пашня не есть проклятие. Подумаем о ручательстве за всё это время. Я ручался за вас отважно. Нужно знать, как весь мир является вашей лабораторией. Все действия оправданы, ибо цель велика. Удержите раздумье, ибо путей без конца. Дураки могут лечь как ступени… Явление чую неприятное. Нужно знать пучину, вроде уявления чудовища Трои». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **19 июня 1926 г.** Работали с Бел. (Н.К.Рерихом) над вопросами – охват столь широк. В случае если используем зал «Корона Мунди», мы должны вычесть соответствующую сумму из арендной платы Мастер Института, поскольку зал принадлежит «Корона Мунди». Таким образом, если будем проводить урок музыки в зале «Корона Мунди», мы должны заплатить за него или, лучше, вычесть из арендной платы. Не посылать писем относительно подписки, выставок или лекций. Единственный способ решения вопросов – лично. Но если нам известен учитель, имеющий группу или класс, пригласить его на лекцию вместе с классом. Относительно объявлений о выставках (буклетах) – предпочтительно, чтобы они включали две страницы, не более. Длинные листы, вроде американских индейцев, не годятся. Обложка – объявление. Внутренняя страница (первая) – девиз, затем перечень картин, оборотная сторона – объявления от лица Учреждений – Мастер Института и «Корона Мунди». Однако необходимо изъять «Алатас» и «Мировую Службу». На оборотной стороне останется только два Учреждения. Под шапкой «Корона Мунди» можно также анонсировать предстоящую выставку (только одну). Никогда не опускать девиз. Желательно, чтобы Музей был открыт дважды в неделю, по средам и воскресеньям. Не объявлять о дополнительных или новых курсах. Рекламировать все или просто семь искусств, как в каталоге. В противном случае люди могут подумать, что мы неожиданно выдумали какие-то новые курсы, или же в Школе было недостаточно курсов. Курсы начинаются в октябре и январе (средина семестра), что должно быть отражено в объявлениях. Никогда не анонсировать в средине года новые классы. Если класс начнётся – хорошо, если нет, то помнить, что многое совершается постепенным ростом. Если будут спрашивать, почему до сих пор нет того или иного класса, отвечать: ещё не нашли достойного учителя. Если будут спрашивать, как мы подчёркиваем идею единства искусств, отвечать: они физически находятся под одной крышей. Планируется курс «Культура искусства» (по всем искусствам), однако до сих пор не найден лектор. По всей стране найдётся от силы две-три подходящих кандидатуры. Относительно пожертвований на Музей Николая Рериха, вне всяких сомнений, можно использовать лишь личные контакты, переписка исключена. При этом не следует забывать, что если посетители изъявят желание приобрести картины с передвижной выставки, мы не имеем права отказать. Наши дорогие работают во имя великого дела и отдают все силы на его благо. Если мы хотим, чтобы картины хранились в Америке, мы должны приложить максимум стараний, чтобы они остались там. Нежелательно допускать, чтобы «Корона Мунди» получала специальные денежные перечисления для покрытия выставочных расходов, как было в случае Сиднея (Ньюбергера). «Корона Мунди» – коммерческое предприятие, а делать пожертвования в фонд коммерческого предприятия нелепо. Относительно организации выставок в школах и прочее. Необходимо, чтобы подобные мероприятия были оправданы, например число учащихся должно составлять 1500–2000 человек. Если речь идёт о менее крупных образовательных учреждениях, они менее важны. Также помнить, что школа должна нести полную ответственность за сохранность экспонатов. Естественно, если школа или иное образовательное учреждение представляет для нас стратегический интерес – не думать о расходах и организовать выставку. Послание от 18 июня: > «Ручаюсь за успех. Думаю, Каю лучше дать пятьсот рублей от Меня. Ручаюсь, думайте радостно. Поручение Фуяме – сеять. Ручаюсь, можно помочь Каю. Дайте ему для Златы камень Урусвати (нашейный). Дай явленную сумку. Фуяма может дать Каю картины, поделив между детьми. Удрая может дать книги детские для детей. Можно купить на сто рублей для «Корона Мунди». Желательно послать масонскую лампу в Америку. Можно прислать вещи сюда. Ручаюсь, можно дать Каю право быть представителем компании «Белуха» здесь. Пусть соберёт мозги. Не легко никому. Можно ему ехать во вторник вечером». Послание от 19 июня: > «Я ручаюсь за успех. Думаю, как прибавить сумму, как прибавить денег. Текущий и будущий год бедны. Уявление новых будет в 28-м. Повторяю, Фуяма, лучше думай о деньгах. Пытаться можно продать, установив сношения с Лорме. Умейте считать деньги. Кроме того, репутация миллионера неудобна. Рискованно оказаться самым богатым – начнут вымогать. Слежу за вами, за чтением вопросов. Нужно написать поверх всего накопление возможностей. Утверждаю, как нетрудно. Нужно всюду искать молчаливых сотрудников. Я учу свидетельствовать духом в делах Моих. Для лозунгов – восстановление щита. На народ – полезно всё». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **20 июня 1926 г.** Мать предлагает просто обращаться с Кеттунен – финны соображают медленно – не давить на неё. Но рассказать ей о Христе, раз она Его так любит, поскольку мы Его тоже очень любим. Также позднее спросить её, не находит ли она место куратора Музея слишком обременительным (поскольку известно, что она не проявляет большой активности в этом качестве). Матери очень понравился наш клуб для девочек – их независимость, и она высказала мнение, что именно так нужно работать с детьми. Они должны говорить, писать, рукодельничать. Мать прекрасно говорила о том, что мы не должны быть слишком привязаны к земле – но должны немного отрываться от неё, так сказать, быть между небом и землёй. Иначе, будучи лишь земными, в практических вещах мы можем утратить наш дух. Она читала нам о пророчествах, касающихся разных людей, – как чудесно! Говорила об открытии центров, когда мы начинаем видеть различные цвета и вибрации. Говорила о великолепном времени в Дарджилинге, когда проходил её эксперимент, – каждый день она слышала голос одного из Братьев. Прекрасны голоса Сестёр, особенно голос Ориолы, когда она летает, – подобно «Кличу Валькирий». Конечно, некоторые голоса принимаются ею сразу, к некоторым ей приходится привыкать из-за разницы вибраций. Но какую боль она испытала во время этого процесса! Всё её тело страдало – такая огромная жертва!!! Посетили с Юрием (Рерихом) и Отцом несколько музеев. Видели прекрасные коллекции картин Сезанна, Ван Гога, Матисса, Ренуара, Пикассо и других художников этой школы. Прежде они находились в частной коллекции Щукина, теперь же национализированы. Красивый частный особняк. Отмечаем, что люди, коллекционировавшие предметы искусства, по-прежнему пользуются здесь уважением, их не тронули. Отец любит Ван Гога больше, чем Сезанна, потому что он напоминает ему Гогена. Также он отметил натюрморт Сезанна. Пару картин Матисса, которые столь красочны. О Редоне сказал, что он был очень талантлив. Хорош поздний Бёклин. Морис Дени ужасен, особенно его фрески. Но что за чудный особняк – здесь жил сам коллекционер, здесь хранилось его собрание, и позже дом остался прибежищем коллекции. Мы посетили другую частную коллекцию прошлого, в которой были собраны картины лучших художников русской школы. Отец особенно любит последнюю работу Серова, некоторые рисунки Репина, он отметил Левицкого, Перова и других художников старой школы. Затем мы отправились в музей Бахрушина, ныне Театральный музей. Отца узнали сразу и с почётом сопровождали по музею. Бывший владелец коллекции Бахрушин сейчас директор музея и, конечно, живёт в этом же доме. Как знаменательно! Видели в музее прекрасные рисунки Рериха к «Тристану», эскизы двух костюмов к «Снегурочке», акварель «Три волхва», правда, испорченную. Это самые замечательные работы во всём огромном музее. Нам также показали макет к «Принцессе Мален», ранее приписывавшийся Рериху, но на самом деле оказавшийся слабой работой одного из учеников. В музее представлена интересная экспозиция, связанная со старинным театром мистерий, существовавшим в старину на Руси, где действовали куклы-марионетки. Марионетки, которых передвигали во время спектакля с помощью специальной тяги, изображают украинца, великоросса и какого-то клерикала седой старины. Сейчас вновь возвращается мода на такие театральные представления – нам показали современный театр с куклами – Вильгельм, Франц-Йозеф и др. Вся история русского театра представлена в макетах. Также интересна коллекция портретов великих русских актёров – Щепкина, Ленского, Каратыгина – запечатлённых в том или ином театральном образе. Личные вещи актёров бережно хранятся под стеклом. Несколько больших залов занимает экспозиция эскизов к последним сценическим постановкам кисти известных мастеров. Коллекция очень интересная. Когда мы сказали Бахрушину, что в Америке есть Музей Рериха, он прослезился и сказал, что ему стыдно за свою страну, за то, что у них нет музея, посвящённого художнику. Бахрушин – очень милый человек, одет в старинный купеческий холщовый кафтан или, скорее, поддёвку. Сказал, что будет сотрудничать с «Новым Синдикатом». В газете появилась коротенькая заметка о знаменитом художнике Рерихе, недавно вернувшемся в Россию. Отец против того, чтобы мы занимались страхованием картин, принимаемых на комиссию. Следует говорить художникам, что если их картины уже застрахованы, нет нужды делать это дважды – а у нас уже были подобные прецеденты. Если же их картины ещё не застрахованы, сказать, что это их обязанность. Категорически против постоянных экспозиций в «Корона Мунди», поскольку нельзя превращать художественный центр в музей, а если имеется постоянная коллекция, значит, это музей. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **21 июня 1926 г.** Видели сегодня восемь замечательных картин – они превосходят всё виденное нами прежде. Картины составляют серию «Майтрейя». Сильные, величественные, мощные. Послание от 20 июня: > «Именно полезно говорить о надземном. Именно, когда сыщики кругом. Отдай себе отчёт, Кай, какое кольцо носишь! Оровани, нити разделяющая, носила его. Радна – да. Сложность велика – нити разберём. Лучше повернуть дух в сторону Нашу, иначе трудно. Пусть Лихтманы положат руки – им надо поспеть. Я луч шлю вам. Считаю, радуюсь. Я чую, худшую долю миновали. Довольно. Так помогаем Лихтманам найти друг друга». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **22 июня 1926 г.** Послание от 21 июня: > «Ручаюсь за успех. Учитель думает над решением денег. Когда экономия объявлена, каждый рубль на счету. Явление газет надо поберечь. Когда дела, не стесняйтесь Мною. Сейчас дела – прежде всего. Я послал вас для дел. Потому могу говорить коротко о неотложном. Надо изжить сложность, рык не унимается. Скажу Каю: «Не предай ни словом, ни молчанием. Помочь готов. Нужно горение преданности». Хочу видеть вас улыбающимися в дни великого мрака. Русские, не мучайте Фуяму». Кай (С.С.Митусов) уехал сегодня. Заходил Переферкович. Весь день работали над статьёй. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **23 июня 1926 г.** Ходили к Издателям (в Концессионный комитет) и получили материал – два пункта нам всё же не нравятся, и мы постараемся их изменить. Теперь уже все знают о приезде Отца, народ его просто осаждает. Вечером приходил Балач. (М.В.Бабенчиков) с женой – очень милые, энергичные люди. Послание от 22 июня: > «Можно чуять отъезд. Ручаюсь за успех. Путь к Сталину найден. Рука Моя с вами. Думаю о явлении Троцкого. Считаю явление семнадцать. Говорю, считаю семнадцать». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **24 июня 1926 г.** Чета Бал. (Бабенчиковых) провела с нами большую часть дня. Полезные люди, но… Отец сказал, что Авери (Морис Лихтман) должен отправиться с ним к Анатолю (В.А.Шибаеву), иначе дело может осложниться, особенно если на сцене появится Карон (Н.В. Кордашевский). Днём ходили к Макаровым. На обратном пути ощущалась сильная усталость. В машине Мать прекрасно говорила о своём эксперименте и о способности в любое время слышать. Послание от 23 июня: > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь, можно изгнать обезьян. Ручаюсь, каждый их шаг замечен. Ручаюсь, коричневые могут понять их. Пашня теперь. Рад видеть, как заметили Мою заботу о Кароне. Злоба закрыла ему вход. Меч пусть Удрая возьмёт. Злоба поглотила его. Злоба равносильна предательству. Можно ему написать, как решили. Ручаюсь, поедете скоро. Ручаюсь, поедете – 17. Для «Белухи». Коричневые должны ценить Фуяму – 17, 17. Болят явленные головы зубров. Довольно. Надо пустить явление Рамзаны домой. Урусвати знала. Считаю, полная чаша – гора, зурна, колокол, молния». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **25 июня 1926 г.** Не собирались вместе, поскольку Отец отправился на встречу с друзьями и вернулся поздно. Встреча прошла весьма успешно, он был очень доволен. Любопытно, Б. (Бабенчиков) и его жена, которые провели часть дня с нами, собрали почти все необходимые бумаги для отъезда вместе с Авери (Морисом Лихтманом) в Баден (Ригу), но, когда они ушли, Авери счёл, что лучше обсудить всё здесь и начать действовать отсюда, нет необходимости ехать к Анатолю (В.А.Шибаеву). Всем эта идея пришлась по душе. Позже ночью Отец и Мать получили Указание о том, что мне необходимо принимать железо и потом, после нашего отъезда, – хорошее питание. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **26 июня 1926 г.** Сегодня с Отцом написали много ответных писем, также отправили официальное письмо Анатолю (В.А. Шибаеву), а текст послания передали Курту (Луису Хоршу) по телеграфу. В первой половине дня заходил Б. (М.В.Бабенчиков) с женой – им не удалось получить разрешение ехать с Авери (Морисом Лихтманом), что мы расценили как добрый знак. Много говорили о способе пересылки сюда необходимых сведений. Нам уже известно, что из-за халатности Яруи (В.А.Шибаева) были потеряны миллиарды – миллиарды возможностей за три года! Днём работали, составляя вопросы (к договору – ред.). Многое было сказано об Американском музее – собирать достойные работы, не прельщаться, если какой-нибудь художник захочет передать своё произведение в дар музею, принимать только достойное. Не пытаться любой ценой набрать определённое количество произведений в год, в случае необходимости можно даже отложить дату открытия, хотя она ещё далеко. Не говорить и не писать о музее чрезмерно, поскольку предмета разговора пока не существует. Вновь было сказано о девизах – никогда не опускать их, сообщить нашим друзьям и братьям, что это их щит, и когда придёт время в 1929-м, девизы эти станут гарантом безопасности, ибо в этих словах закрепляется и утверждается будущая эволюция. Прекрасная тема для романа!!! Курт (Луис Хорш) и Тини (Нетти Хорш) уделят этому особое внимание – несказанная ценность! Дать суровую оценку истекшему периоду: «Порума может принять ответственность за зарождение Ур». Да, может, ведь теперь она будет ученицей, ибо позже ей придётся научиться предводительствовать, оставшись одной. Теперь быть ученицей, учиться, подниматься над материальными возможностями, денежными проблемами, не забывать, сколь много было потеряно за последние годы, сколь многое было упущено в самых различных областях. Никогда не забывать, что мы можем быть проводниками великой миссии, если осознаем всю важность её значения. Мы нуждаемся в дружбе коричневых (русских) гораздо более, нежели они в нашей дружбе. Посему мы должны упорно работать, чтобы завоевать её. Прочтя недавно прекрасное изречение, решила его записать, оно действительно приложимо к жизни: «Всё великое совершается медленно, подобно голубиной поступи». Это изречение великого человека, и нужно помнить его. Грусть охватила всех присутствующих, как только были зачитаны вопросы и предложения. Велика идея, священна, и должна таковой оставаться. Не след бросать её в толпу, так зачем нужны тучи народа, для какой цели? Тогда пропадут все плоды работы. Писать о величии – невозможно! Но говорить лишь с немногими избранными – искать сердца, способные понять. Скромность, иначе разобьётся сосуд, который уже не склеишь. Мелкие мысли не приличествуют великим свершениям, о стержне жизни надлежит думать с благоговением, отдавая все силы, даже саму жизнь, пример чему многие уже явили и многим ещё предстоит явить. Горстка душ, которым посчастливилось следовать за великой путеводной идеей! Кто может сравниться с ними? Итак, никаких мелких мыслей, счетов, пенни! Быть практичными! Да, Учителя человечества считают величайших идеалистов практичными! Мы слышали об этом. Итак, когда мы говорим о практичности, речь не идёт об экономии грошей или страхе перед мужественным, великим свершением. Помните! Послание от 24 июня: > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь за успех. Когда можно, лучше не ездить, лучше решать дома. Послать в Америку – если без убытка, иначе пусть остановит дело. Нужно железо (Радне). Можно пустить на летний корм». Послание от 25 июня: > «Ручаюсь за успех. Учитель нужных людей собирает. Укажу, как опасны иезуиты. Самое ярое действие можно приписать им. Главная опасность по линии буддизма. Совершенно неизбежно столкновение с ними (иезуитами). Чую многие клеветы. Буква «К» опять упражняется. Умейте идти с явленными преступниками, с ними безопасно. Коричневые (русские) спят, только Сталин бодр. Язык уму не повинуется. – Можно сказать, что может ехать весной, если хочет (Святослав). Ручаюсь, поедете скоро. Также горюю о судьбе «Белухи» в представлении Логвана. Нужно показать, как слагались большие дела. Учитель сидит в Башне. Много знакомых детей думают об Учителе». Невероятная и смешная вырезка: Бенуа собирает вокруг себя сливки, брызжет пеной – вот чем занимается наш великий художник. Визит к Юлии (Макаровым) дал забавный результат – Ломо (Луначарский) не пришёл, но была его жена (Н.А.Луначарская-Розенель). Очевидно, он не слишком умён. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **27 июня 1926 г.** Сегодня посетили два музея. Один – каменного, бронзового, железного и скифского веков, другой – музей искусства XVII и XVIII веков. В последнем много работ крепостных. Мы были удивлены, увидев, какое огромное количество рабочих группами слушают лектора, сопровождающего их по музею и рассказывающего о различных орудиях труда доисторического периода, и какое внимание они к этому проявляют. Во втором музее представлено большое количество разнообразных произведений искусства, созданных крепостными. Некоторые представляют большую художественную ценность – портреты, различные масонские знаки… Заходившая сегодня миссис Ломо (Н.А.Луначарская) поделилась замечательной идеей, она очень умна и полезна нам. Мать сегодня много говорила о трудах и о том, каким широким должен быть охват нашей работы и наше понимание этой работы. Для «Белухи» нет необходимости привлекать большое количество людей, лишь тех, кто действительно важен. В субботу следует сократить вечернее время работы, если трудно сосредоточиться на самом дорогом. Для дел и бесед есть остальные шесть дней недели. Важно, чтобы «Новый Синдикат» не распространял о себе приукрашенных сведений с привкусом сенсации. Всё вокруг имени Отца должно быть правдивым. Об Американском музее проконсультироваться со Светиком (Святославом Рерихом), у него большой опыт. Главное для музея – качество. Мысль для будущей беседы. Даётся ради мировой идеи и собственного развития Порумы и Логвана (Нетти и Луиса Хоршей), а не человеку как таковому. Отец, живущий величайшими творениями своего гения, использует всё, что получает, без остатка, на благо великой работы. Кто может сказать, что отдаёт делу свой гений!? Заплатив определённую сумму, они купили право участвовать в мировом проекте и возможность получить «Белуху». Но без непосредственного активного участия Отца ничего не выйдет. Тому уже было много свидетельств. Приходил Бал. (М.В.Бабенчиков) и сказал, что родственники (Советы) не проникнутся доверием к нашему предложению, пока Отец не поговорит с ними. Итак, средоточие всей работы – в одном. Если Питер (К.Л.Островецкий) не поймёт этого, Учитель найдёт другие пути. Это произвело на нас глубокое впечатление, в этом скрыта истина. Интересно отметить, как возросло значение Учреждений, включая, конечно, «Корона Мунди». Экспедиция, организованная этим культурным институтом, принесла ему международную известность. Члены учреждения платят по тройной ставке. И мы знаем, чьи там крутятся деньги. Послание от 26 июня: > «Ручаюсь за успех. Нужно не забыть, что Майтрейя, Гесер-хан и Владыка Шамбалы – тот же символ века общины. Авалокитешвара – символ коллектива. Снизу доверху символы общины. Читаю, как Фуяму поносят. Читаю, как дураки себе приговор пишут. Рука у Меня поднимается. > Правильно идёт пашня. Чую, Щусева можно считать другом. Чую, можно писать Люмоу о будущем годе. Рык не унимается. Радна чует Фуямы мысли чистые. С вами Мой Щит. Будем говорить открыто. К чему видения, если не говорить? К чему посланные, если не принимать? Нужно осмотреть каждый шаг». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **28 июня 1926 г.** Бал. (Bal’s, Бабенчиковы) принесли ценные вести о больших возможностях, поистине сказочных возможностях, которые могли быть реализованы три года назад в Рочестере (Риге), в то время, когда поле было свободно и не с кем было соперничать. Могли быть получены неописуемые богатства. Вместо этого – полный провал, пустота, страх действия. Что он делал, когда приехал домой с Отцом?! Спал допоздна, много ел и катался верхом! Грустно!! Потеряны все возможности – работа была поручена на определённый срок, но срок истёк (о В.А. Шибаеве). Также обсуждали возможные темы для бесед с Питером (К.Л.Островецким) на будущее: всё идёт своим чередом, материалы изучены, мы ожидаем постепенного развития событий, а на это нужно время. Но что касается Отца, лучше и быть не может, просто замечательно. Дела идут отлично, жаль только, что сведения пришли не отсюда, но от Бернарда (А.Е.Быстрова), а от него (Питера) – ничего. Очень жаль! Проявить доброе расположение, но высказать всё, что необходимо. Комичный разговор! Какой прекрасный день! Велика созидательная идея, принятая учениками М. Его последователи – люди большой души, которые всё понимают и с готовностью принимают. Прекрасная, неописуемая сказка – люди, ищущие знаки, считающие листья и складывающие цифры, говорящие о старых пророчествах. Вечером ходили в гости к Переферковичам и там услышали об отставке Питера по причине бестактности. Пробыли там больше часа и по возвращении домой узнали радостные вести. Послание от 27 июня: > «Ручаюсь за успех. Можно пахать, не обращая внимания на ворон. Конечно, лишь ручательство личной ответственности может быть подтверждаемо. Рука должна быть над огнём протянута. Рука правая, рука побеждающей истины. Рука, подписавшая свидетельство. Рука, дающая благо. Можно понять, как для Плана нужно горами двигать. Можно для лёгкости поголодать. Можно для подвига потерять подошвы». Картины были переданы в дар. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **29 июня 1926 г.** После прочтения отчёта Мастер Института было указано на отсутствие ясности и чёткости. Отчёт должен включать сведения о доходах от обучения, а также о непокрытой арендной плате, как в случае «Корона Мунди», но наряду с этим – о чистой прибыли, за вычетом расходов. Потери по арендной плате, в связи с тем что «Корона Мунди» пока не может выплачивать полную сумму, не могут заноситься в минус Учреждению, как это сделано в настоящем отчёте в отношении Мастер Института. На будущее желательно делать отчёт в иной форме – подобный едва ли можно кому-нибудь предъявить. Сказать Мишелю (Г.Д. Гребенщикову) следующее: мы пару месяцев провели с Родителями (Н.К. и Е.И. Рерих), вернулись обратно, повидались с Отцом, который отправился в Батум, Персию и Турцию, – его очень интересует самый юг Египта и, в качестве конечного пункта, – Абиссиния. Предстоит огромная творческая работа, поскольку, к несчастью, китайцы прервали первоначальный маршрут экспедиции. Естественно, необходимость отказаться от изначального маршрута помешала выполнить указания в отношении картин. То же можно сообщить Питеру (К.Л.Островецкому). Послание от 28 июня: > «Ручаюсь за успех. Чую трудность начала, но каждое дело нелегко. Даже суп варить утомительно. Рука Моя лежит на письме Конрада. Рука Моя как над огнём. Рука Моя удержит клевету. Требую дополнить ко Мне доверие. Именно, против очевидности. – Явление библиотеки одобряю. Мой Щит над вами. Можно Рык. перед правительством видеть. Ручаюсь, Рыков раньше. Не вижу, чтобы можно было опасаться. Коричневые урывками вредят. Считаю минуты до вашего отъезда». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **30 июня 1926 г.** Послание от 29 июня: > «Ручаюсь за успех, но предупреждаю о трудностях. Ручаюсь за успех, но думаю, что нужно отменить статьи. Кроме того, нужно, чтобы коричневые думали, что вы ненадолго едете. – Также ненадолго. Русский дурак не видит алмаз. Удумаю дорогу. Чем дальше, тем лучше. Русский дурак думает о подошвах. Тем лучше для будущего. Считаю, должны готовиться к разговору с Крупской. По вопросу о сохранении школ. Ручаюсь за успех». Вчера видела публикацию, организованную Фрэнсис (Грант) в январе. Отец очень огорчён – так сенсационно, без знания фактов, всё просто свалено в кучу. Мать огорчена, что известие о подарке, полученном ею от ламы, попало в газеты. Все статьи демонстрируют полное непонимание восточных обычаев. Очень плохо подан рассказ о манускрипте. Никогда не нужно предавать широкой огласке данные нам легенды и прочие откровения. О манускрипте – особый разговор. Если родственники Нотовича явятся и потребуют свои права на авторство, не отрицать, но сказать, что на Востоке эти факты уже давно ни для кого не составляют тайны. Если припишут авторство ему, парировать, что это крайне неправдоподобно: неужели он выдумал весь сюжет!? Также напомнить, что они могут быть преданы анафеме и станут всеобщим посмешищем, если скажут, будто он сочинил факты, известные всему миру. За общее правило принять, что любой материал, используемый в печати, должен подаваться в том виде, в котором он исходит от Отца, – ничего не добавлять и не менять. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **1 июля 1926 г.** Заходили Бал. (Bab’s, Бабенчиковы), взяли кое-что для своей работы. Очень благодарили. В будущем они будут полезны. Мы провели почти весь день с Матерью. Прочитали прекрасный рассказ о Хатшепсут и Тутмосе III: оба были учениками Иерофанта и оба покинули своё царство, чтобы отправиться к нему за знаниями. Вовсе не так, как учит тому история – будто они были враждебны друг к другу и по этой причине расстались. В действительности же они были очень преданы друг другу и работали в полной гармонии. Она много говорила о Поруме (Нетти Хорш). Надеется, в ней вспыхнет искра, она осознает величие миссии и поймёт, равно как и Логван (Луис Хорш), что значит оказаться причастной к этой миссии. Ей следует прочесть главу о работе Сестры Ориолы с детьми. Также самое начало, когда Модра (Фрэнсис Грант) написала, вернувшись с Монхигана, о необходимости быть готовым ко всему, даже к смерти, когда настанет час. Уже было сказано о Жанне (д’Арк), но в то время мы не знали. Также говорила о прекрасной натуре Курта (Луиса Хорша) – он может летать и видит широко, но Порума не должна его сковывать. Он должен сам испробовать многое. Сообщить Леону (Святославу Рериху) о препятствиях, суровости климата, прочих трудностях и отсутствии каких-либо удобств: пусть всё взвесит, прежде чем решиться. Он не обязан этого делать, и пока у него ещё есть возможность передумать. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **2 июля 1926 г.** Послание от 29 июня: > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь за успех. Приложите человеческие силы. Ручаюсь за успех. Не разбрасывайте внимание. Устремляйтесь к делам». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **3 июля 1926 г.** Послание от 30 июня: > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь за буддийский мир. Ручаюсь за Тибет. Менее ручаюсь за Америку. Можно утерять место около Балтимора. – Да, даже руками восточными. Так можно положить руку в огонь за Восток. Но для Америки имейте рукавицу. Не кладите руку в огонь. Имя может расти Востоком. Место может быть дано Востоком. Кто откажет дать место средоточию буддизма? Очень легко дать. Почтён будет буддизм. Можно видеть именно, как видит Урусвати. Можно идти путём Востока. Да, да, да. Можно посылать лучшие дары в Америку. Можно послать меч Чахембуле. Можно посылать поездку Яруе. Но каждый остаётся свободным. Явление похода нелегко, но направление священно». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **4 июля 1926 г.** Утром мы с Матерью посетили дом боярина Романова, что на Варварке. Прелестный маленький домик с чудными печами, маленькими оконцами – сразу же переносишься в тот период. Затем отправились в Музей изобразительных искусств, построенный Нечаевым-Мальцовым из мрамора, а внутри – только копии скульптур. Картины в основном второсортные, фламандской школы. Мать не любит Рубенса, любит Ван Эйка, Франса Халса, Шнайдера, не любит Пуссена, любит Мане больше, чем Моне, не любит Коро, Грёза, не любит французскую школу, за исключением раннего периода – примитивистов. Ей нравятся картины старых мастеров, изображение толпы людей на фоне фантастических домов, крепостей, городов. В художнике она предпочитает не характер, а то, что обычно называют шалостью, которую художник совершает из прихоти. Она вспомнила Дамота (Damotte), французского антиквара, у которого была замечательная коллекция именно таких художественных прихотей, которую он ей показывал. Ей нравится грубая, но сильная сцена больше, нежели сладкий пейзаж, который для неё утомителен. Также сказала, что обожает фламандскую школу, но ценит саму картину, а не имя художника, её создавшего. Предпочитает не знать имени и не выяснять его. Затем мы отправились в храм Христа Спасителя, снаружи прекрасные пропорции. Мать любит Кремль с его стенами и изящными, словно кружева, башнями. Днём поехали вместе с ней и Отцом на Воробьёвы горы – совсем неинтересно, за исключением прекрасного вида на Москву. Потом отправились в Музей мебели, бывший дворец Орлова. Прекрасный дом, мрамор внутри и снаружи и красивая мебель различных эпох – Екатерины Великой, императора Николая I. Отец предложил по возвращении заплатить долг Евы («Алатаса»), а также постараться опубликовать «Жемчужину Алтая» на следующих условиях: предложить одному из издателей (можно попробовать Поволоцкому в Париже) публикацию против определённого количества копий, не называя заглавия книги. Конечно, назвать впоследствии, если издатель согласится. Таким образом проявить добрую волю по отношению к Тарухану (Г.Д. Гребенщикову). Мать также просила поговорить с Логваном (Луисом Хоршем). Сказать, что совершённое им на благо «Мировой Службы», его благородная вера в Учителя никогда не будут забыты, но он должен постараться не утратить достигнутых вершин и не запятнать столь прекрасного начала. Послание от 1 июля: > «Как мозаику раскидываю перед вами. Каждый камень годен, только на место вложить. Снова говорю о сложности пути. Но каждый путь легче сидения на месте. Ручаюсь за успех, если запас энтузиазма не истощится. Истинно, можно быть спокойными среди тихого безденежья задач. > Новое строение не живёт без крыши. Думаю, что Алтай полезен. Заповеданное место буддизма лучше отметить теперь же. Да, поручаю дать Книгу Мою тем, кто желает общину. Противники общины не имеют доступа. Явите внимание текущим делам (Лихтманам). Считаю, должны поехать на Алтай теперь – 17-го». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **5 июля 1926 г.** Утром вдвоём с Морисом (Лихтманом) ходили к Игнату (А.И.Игнатьеву), но вместо него были приняты Свердловым. Энергичный, неглупый человек. Сообщил, что через пять дней мы должны отправиться для проведения предварительных исследований в составе шести человек. Ключевая фигура будет командирована им, а младшего сотрудника-сборщика мы найдём на месте. Бюджет экспедиции составит 6–10 тысяч рублей, последнее – если включать стоимость инвентаря. Сказал, что обращение с нами изменилось – он лично встречается и беседует с нами – лишь благодаря вмешательству Отца. Обычно он никогда не говорит с посетителями подобного уровня, для этого есть несколько помощников и секретарей. Это правда, так как Игнат – один из них. Упомянул, что этот регион сейчас находится в центре внимания и представляет большой интерес для многих. Рассказал о двух замечательных открытиях в области добычи алмазов, когда перед началом разработки с помощью специального метода определяется наличие руды и лишь затем начинается бурение, что обеспечивает положительный результат. Также рассказал о новом изобретении в области радиоактивности. Вечером приходили Бабенчиковы, говорили о высоких лицах. Вновь убеждаемся, какие замечательные возможности были открыты для работы Анатоля (В.А.Шибаева). Сколь многое могло быть сделано, если бы три года назад он просто начал действовать, не упустил то, что само плыло в руки. Глубокое уважение и любовь к Отцу проявляются повсеместно. Бабенчиковы, возможно, приедут к нам домой (в Нью-Йорк), что было бы очень полезно. Можно вспомнить, каких трудов стоило Авери (Морису Лихтману) во время первой встречи с Япольским убедить его, но как только прозвучало имя Отца, всё изменилось и пошло как по маслу. Со всех сторон одни и те же многочисленные свидетельства. Сегодня грустные вести: из дома пришла телеграмма о союзе с коричневыми (русскими), сообщалось в обзоре, написанном клерками (англичанами, врагами). Послание от 2 июля: > «Можно верить Бабенчикову. Ручаюсь за успех. Рука Моя возмущена происходящим в Америке. Нужно утвердиться на имени Фуямы. Чую, можно думать о новых делах. Именно, миллионы плывут мимо. Не поиски денег, но полные закрома. Но как нужнее. Скажу о возможности Моей. > Правильно Урусвати видит, как нужно обойти место на Алтае. Ручаюсь за успех, когда правильно сложите мозаику. Рука Моя знает, как тяжело кому-то. Земля объята чёрным газом. Именно свет действия поражает тьму. Надо Лихтманам научиться действовать смело с делами Моими. Явите смелость, и Я буду с вами. Довольно. > Много говорили о знании предвечном, именно им трепещет Восток. Не земное, но мудрое совершается. Ратовал за вас сегодня». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **6 июля 1926 г.** Послание от 3 июля: > «Именно кто не бьёт, тот бит. Моя воля – гора Моя. Мой удар – река Моя. Мой шёпот – гром Мой. Никто не поможет Мне, никто не заступит Меня. Правильно написали телеграмму. Именно враги Наши – Троя и путы. Знаю тебя, скребущийся в дверь, но Мы не спим. Ручаюсь за успех, если обернёте препятствия на пользу. Каждый удар как венец алмазный. > Нужно ехать на Алтай, утвердить место буддизма. Можно надеяться на домик, где будет заключён Союз Востока. > Когда Америка станет с мечом за Имя? Прошу до сентября не говорить с Таруханом, не надо возбуждать теперь. Прошу Модру понять назначение «Нового Синдиката». Нужно разить врагов. Нельзя творить их, когда Мы подходим к важному времени. Нужно понять, какие громады воздвигнуты. Нельзя пролежать это время. > Считаю, действуете правильно. Тревожное время переживите в подвиге. Благословение шлю. Довольно. – Рад. не должен волновать вас. Не надо критиковать правительство. Рык. не важен. Цвет Шамбалы ведёт вас». Весь день были заняты приобретением вещей, необходимых для поездки. Инженер разочаровал – не пришёл, обещал прийти завтра. Бал. (М.В.Бабенчиков) приходил один, пробыл почти весь день. Хороший сотрудник, но если дать ему палец, откусит руку. Утром Белв. (Н.К.Рерих) ходил на встречу. Выяснилось, что нам собираются прислать человека, с которым нужно будет начать работу, но совсем не с того конца, как он предлагал, а с похода по организациям. Послание от 4 июля: > «Ручаюсь за успех, но нужно сосредоточиться на текущем моменте. Не существует Дэвачана, далеки звёзды, но близко завоевание буддийского мира. Надо завоевать близкое. Рисунок складывается чётко. Многие силы на Нас работают. Было бы не мудро заполнить время отвлечённым учением. Несмотря на битву, факты удачны. Русские не могут понять весь размах, но по частям можно многое построить. Нужно обратить внимание на Америку. Не вижу успеха суждённого. Много масла сгорает. Но вместо миллионов пока убытки. Между тем миллионы были показаны». Вместе с Отцом отбирали произведения для выставки. Как замечательно он работает! Беседует с художниками, выслушивает их предложения и в то же время направляет, отбирает лучшее. Характерные портреты, сильные пейзажи, прекрасные рисунки – всего около двухсот работ, на две выставки. Чувствуешь прилив вдохновения, видя, сколь мудро делается отбор (для посылки выставки в Америку). <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **7 июля 1926 г.** Авирах (Морис Лихтман) ходил на встречу, посвящённую выработке письменного соглашения между Правительством и нашей корпорацией. В этом году намечено провести предварительные исследования, на будущий год запланирована более интенсивная работа в том же направлении, а затем будет определено время начала конкретной работы. В соответствии с этим соглашением мы получим приоритет перед любым другим концерном, который может проявить интерес к тому же региону. Это были настоящие деловые переговоры, и каждая из сторон отстаивала свои интересы. Однако если основываться на кооперативных началах, необходимость в подобных схватках должна отпасть. Авирах подчеркнул, что цель нашей корпорации не сводится к голой эксплуатации ресурсов – в основе нашей работы лежит конструктивная задача: построить культурный и промышленный центр добывающей промышленности. Ответом со стороны м-ра Никитина было включение благоприятствующего нам параграфа в предварительное соглашение. Тот факт, что мы передаём правительству 50 процентов акций, также сыграл важную роль в достижении взаимопонимания. Вечером приходил инженер обсудить детали путешествия. В состав экспедиции войдут: один инженер, один сборщик и четверо рабочих, возможно, из Иркутска. Вопрос, сможет ли инженер поехать с нами, решится сегодня, так как ему необходимо получить разрешение начальства. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **8 июля 1926 г.** Утром Бел. (Н.К. Рерих) и Авирах (Морис Лихтман) ходили в ВСНХ просмотреть текст соглашения, который Бел. одобрил. Затем купили новые иконы и обратились к инспектору с просьбой осмотреть иконы, купленные накануне. Инспектор ответил, что, к сожалению, занят и не придёт. Но когда коллега, присутствовавший при разговоре, сказал ему: «Вы знаете, с кем пришёл этот человек? С самим Рерихом!», – это произвело такое впечатление, что инспектор немедленно выразил готовность прийти в любое время, указанное Авирахом (Морисом Лихтманом). Мы вновь стали свидетелями того, как имя Бел. повсеместно отпирает двери. Послание от 5 июля: > «Лучше иметь инженера сибиряка. Руки А. не должны касаться дел. Можно завтра сказать Игнату о желании иметь инженера без английской службы. Скажите – наша группа чисто американская. Желаем в доверии работать с Союзом. Каждое упоминание англичан нам неприятно. Сотрудники могут работать в полном доверии. Лично ничего не имеем против инженера, но знаем, насколько наши товарищи будут огорчены. Так телефонируйте. > Можно ручаться относительно успеха Таши-ламы, но необходимо выдвинуть претворение буддизма в ленинизм. Сумейте найти нужную ноту с Монгольским правительством. Нужно горами двигать. Но нетрудно похвалить молодую страну. Действие – прежде всего. Всё для действия (17). Старайтесь успеть. Луч шлю вам. Чую, как нужно додать силу Логвану. До свидания на Алтае – хочу видеть его соколом. Учитель знает, как нелегко двигать силы в бой. Чую, руда осмия не должна быть произнесена. Шире можно называть золото и серебро. Я считаю, можно ручаться за успех». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **9 июля 1926 г.** Следующее утро началось с решения деловых вопросов. Авирах (Морис Лихтман), как договорились, позвонил Игнату, и тот прекрасно всё понял. Теперь остаётся проблема поиска нового сотрудника. Утром приходил специалист для оценки произведений, приобретённых для центра «Корона Мунди». Поставил на каждое клеймо, а продавец всё упаковал. Затем заказали кожаные пальто, купили мех для Отца. Днём ходила за пластинками, также приобрела кожаные краги. Позже были у Макарова, который дал нам адрес нового инженера. Мать рассказывала о Боше Сене, как он хранит священные реликвии Рамакришны и Вивекананды, их портреты в особой комнате; держит там цветы, приходит туда для вдохновения и медитации, сам убирает комнату и не позволяет входить туда посторонним. Это было сказано в связи с нашей беседой о Святилище и о том, как однажды там всё изменилось. Мать сказала, что все предметы там с их аурой и создают ту особую атмосферу, которая должна сохраняться. Очень опечалилась, услышав об изменениях. Нужно передать Логвану (Луису Хоршу) слова Матери, рассказать, как отрадно для неё сознавать, что он вырос и может теперь действовать самостоятельно, независимо, и не позволять никому подрезать себе крылья. Как мы знаем, сначала его направляла жена, но теперь он может идти самостоятельно и вести её за собой. Знаменательно, когда пришёл оценщик ставить клейма, мы подумали, оценка обойдётся в целое состояние, поскольку так нам говорили. Однако, увидев Отца, оценщик сказал, что является большим почитателем его таланта, несказанно ценит его, проявил крайнюю обходительность и взял всего несколько долларов. Повсеместно одни и те же знаки. Удивительное Послание от 6 июля: > «Можно отправить Нуцю к Игнату. Послу не следует ехать. Надо ропот не раздувать. Ропот идёт за клерками. Не надо придавать качества критике правительства. Слишком много вас слышат. Русские очень вами заинтересованы. Конечно, время очень безденежное, можно простить многое. Конечно, можно понять, что в Европе при таком положении было бы восстание. Трудно идти между скалами, но нужно найти силы. Столько нужно приложить к жизни! Руки Мои лежат на вестях от консула*. Будем очищать камень за камнем. Видите, как нашли новый путь от Урумчи. Каждая язва покрывается мазью. Сами не делайте врагов. Считаю, действуйте смело. Я с вами. Требуйте нового инженера, ссылаясь на руки клерков. Общая битва, но можно радоваться движению на Восток». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **10 июля 1926 г.** На следующий день были очень заняты. Рано утром помчались за паспортами, потом за разрешением музейного отдела на отправку предметов искусства в Нью-Йорк. Вернулись домой в 4 часа, беседовали с Матерью. Многое из того, что касается её опытов, она не может нам прочесть. Но она рассказала о нескольких удивительных вещах, например о ткани, сотканной для того, чтобы её носить, о вдыхании запаха цветов в качестве питания, но никакой еды. Ткань же изготовлена из особого вещества для предохранения от инфекции. Беседовали с Бел. (Н.К. Рерихом). Он сказал, что требуется проявлять большую осторожность и во многих случаях не предавать огласке деятельность Музея. Нужно различать, когда следует развернуть мощную кампанию в прессе, а когда промолчать – единого правила нет. Прискорбно, что нельзя со всей мудростью и решимостью установить противовес враждебным ударам. Легкомыслие и непонимание серьёзности момента. Послание от 7 июля: > «Зачем думать о больших беседах, когда всемирное напряжение над вами. Зачем думать о длинноте бесед, когда удары меча кратки, как молния. Мы пьём чай, когда вокруг сверкают опасности. Как волна океана грозит кораблю, так спираль вихря окружает нас. Нужно проследить неотложное. Смотрите зорко. Нужно следить за Америкой. > Большие перебои в работе. Нужно хранить личный энтузиазм. Нужно каждому идти независимо. Нет ни матери, ни дочери, ни жены, ни мужа, ни сестры, ни брата, нет ладони на плече, нет перста на губах, ничего! Каждый спешит в боевом облачении. Горе задержавшему стражу. Горе насыпавшему рис на щит. Горе носящему воду в шлеме. Самое горе серому страху. Поистине, сеть закинута. Не могут поднять её без улова. Поистине, не забудется ни мало-малейшее. Заплачено за зерно. Не допущено насилие. Пусть каждый идёт. Но жалею недоходящих. Как тёмен обратный путь! Как не знаю горшего, нежели преступить путь соседний! Скажите смотрящей: «Всё скажи!». Скажите каждому: «Иди сам до Указа Учителя». Радоваться нужно шипению моря. Стрелы в щите Фуямы. > Нотович не нашёл найденное вами. Поистине, мир буддизма найден. Кто может сказать – претворение буддизма в ленинизм? Не чужое, но своё дерево посадили. Явите уважение к великому моменту». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **11 июля 1926 г.** В воскресенье утром – прекрасная беседа с Матерью. Она просила нас избавиться от вульгарности, по очереди дежурить по воскресеньям в Музее (в день достаточно одного человека), но не с целью объяснять картины. Мы должны понимать то, что дано нам, а не повторять прекрасные, красивые слова, не приложенные к жизни, – следует отнестись к этому замечанию со всей серьёзностью. Исключить из нашего лексикона слова «прекрасный» и «красивый»: происходящее ныне имеет слишком глубокое значение. Радоваться, когда к нам приходят простые люди, а не бриллианты и платья с Пятой авеню. Я также должна сообщить Поруме (Нетти Хорш), что «разгорается земной пожар» и «хочу видеть вас радостными в дни великой тьмы» – не отвлечённые образы, а серьёзные факты. Рассказать о земных глубинах, прошедших и грядущих катаклизмах, объяснить, что работа на общее благо и возрождение человечества – сейчас единственное спасение. Иначе тьма поглотит всех. Также дать ей понять, что «каждый должен идти самостоятельно». Это означает ответственность за свои действия, однако нужно прислушиваться к суждениям окружающих и принимать высшие и справедливейшие из них. Горько, если кто-то, напротив, будет потворствовать лишь собственным желаниям, думая, что это соответствует духу слов Учителя М. Я спрашивала у Матери, должна ли изменить свою манеру грубо говорить, повышать голос, сердиться. Мать одобрила моё сильное отстаивание правды и посоветовала при укорах сказать, что я была поставлена как страж. Это трудная для меня карма – говорить так и действовать – но я должна так делать. Напомнить, что указ Владыки мне – быть стражем. Мать должна сейчас писать свою биографию, начиная с раннего возраста (с 4-х лет), когда она впервые узнала о существовании Учителя, отмечая все фазы своей жизни (замечательно, что они состоят из семилетних периодов). Она знала и чувствовала Учителя. Также сказала, что только наше страстное желание не воплощаться снова на Земле, стремясь остаться сотрудниками Белого Братства, может сделать это реальностью. Но только если мы хотим этого не для своей личной радости и удовольствия, а для того, чтобы оттуда служить человечеству в уплотнённых астральных телах. Какая величественная цель жизни в этой мудрости! Посетили вместе с ней и Юрием (Рерихом) Останкино и Кусково – прекрасный старинный дворец и поместье графов Шереметевых. Мебель эпохи Екатерины II – Павла I. Прелестная архитектура. Сейчас всё это – публичные музеи. Вечером приходили Юлия с мужем (чета Макаровых). Послание от 8 июля: > «Учитель доволен, как сегодня Фуяма говорил с художниками. Можно им послать Книгу. Последователи пригодные. Не жду народные толпы, но малые колосья. Зёрна соберём. Истинно, можно ждать, как наполняются все пространства. Не вижу, когда изменятся сроки. Думайте над оболочкой событий. Понимаете, как не важна внешность, только внутреннее значение отвечает. Нужно понять, как гора соответствует внутреннему содержанию. Давно не ждал так движения буддийский мир. Посев поколений начинает всходить, начинает подниматься зерно. Советую дать знаки художникам. Москвы посев. Лучше можно на них возложить Москвы жатву. Ручаюсь за успех. > Можно Поруме сказать – необъятны дела с Москвой. Можно решить раньше «Белуху», затем все товары. Считаю, действовать должны с Троцким. Настаивайте на опционе. Теперь считаю важным вести переговоры». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **12 июля 1926 г.** В понедельник утром Авери (Морис Лихтман) вновь встречался с Игнатом (А.И. Игнатьевым). Тот сообщил, что сам отправил телеграмму известному ему человеку, но до сих пор не получил ответа. Днём отправились с Отцом в Кустарный музей – очень интересный музей. При нём существует школа, в которой учат рисовать, писать картины, шить, вышивать – всему кустарному творчеству, которое только можно приложить в жизни. Одним из директоров является художник Вольтер, бывший ученик (Н.К. Рериха) – славный человек. Затем пошли домой, беседовали с Матерью. Она сегодня печальна, не может выносить условий физической жизни. Сказала, что страшный урон её здоровью был нанесён, когда ей пришлось сменить верховую езду на повозку во время путешествия из Китая – это было для неё смерти подобно. Также М. предупреждал, что поездка сюда будет изматывающей. Говорит с огромной тоской о Дарджилинге – там было её время. Рассказывала о страшных лишениях путешествия – студёные ветра, холод, едва переносимый, ужасные проводники, мучения с багажом, паковка вещей, присмотр – всё на плечах Матери. Какая огромная жертва ради величайшего дела!!! Сегодня был очень трогательный эпизод. Официант, убирая со стола, спросил у неё, не дочь ли я ей, и она ответила «да». И затем добавила, что Морис – мой муж, а Юрий – брат. Она сказала это с такой любовью. Я, поистине, живу в другом мире и смотрю на всё другими глазами. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **13 июля 1926 г.** Вторник. Сегодня к Отцу приходил представитель группы художников. Спрашивал, нельзя ли продемонстрировать несколько его работ, находящихся сейчас в частной коллекции, на выставке, которая отправляется в Японию. Оттуда приходило двое чинов, настаивали на включении произведений в состав выставки. Вечером Отец встречался с Лорме (А.В.Луначарским). Послание от 9 июля: > «Нужно знать один приём битвы, называемый свержением скал. Когда битва достигает известного напряжения, то Руководитель отрывает части ауры и кидает на полчища врагов. Конечно, ауры воинов так же сильно отрываются. И потому в это время не сильна защитная сеть. Но зато враги поражаемы особенно сильно. Ткань ауры жжёт сильнее молнии. Называем этот приём героическим. Можно сказать – я горд, ибо не боюсь применить старое средство самопожертвования. Не нужно думать, что едем в мягком поезде, – идём по доске над пропастью. Клочья ауры подобны простреленным крыльям орла. Нужно помнить, что идём на стены без прикрытия. Каждое разбитое стекло гремит не сразу, но когда достигнет низших ущелий, тогда осколки скрежещут. > Остальное поймите! Самые большие силы в бою. Будьте находчивы! Если нельзя взять большее, берите меньшее. Нет большого инженера, тогда берите меньшего. > После трёх часов звоните Юферову. Должны звонить завтра, должны действовать неотложно. Спешите, времени мало». Мать услышала, что Баб. (М.В.Бабенчикова) нельзя допускать к «Белухе», и в то же время видела, как он с большим интересом изучает бизнес-план. Отец говорил о «Новом Синдикате». Не обязательно в распространяемой информации указывать название, лишь тогда, когда это имеет практический смысл. В противном случае в статьях и прочих материалах не выносить в шапку и не упоминать название «Нового Синдиката». Относительно публикации статьи Вольтера – её следует опубликовать либо позднее, не в связи с выставкой «Корона Мунди» или «Новым Синдикатом», либо не публиковать вовсе. Вторник прошёл в поисках Юферова. В конце концов удалось его застать, однако он не пожелал говорить. Ждать завтра двух часов. Все вместе ходили к Япольскому. Сообщили, что должны пробыть здесь, по крайней мере, месяц после возвращения из поездки до отъезда домой, а затем вернуться в марте, если мы хотим приступить к работе в мае будущего года. Посещали Кремль с экскурсией, но не смогли попасть внутрь. В ответ на моё замечание относительно страшных обвинений в адрес Е.П.Б. (Е.П. Блаватской) и почему ближайшие сподвижники не защищали её, Мать попросила затронуть эту тему в беседе дома. Если будут возводить обвинения, сказать, что великие люди принадлежат всему человечеству, а не только одной стране или партии. Идя по земле, они вбирают всё самое прекрасное и отдают свободно и щедро. Также рассказала, что старик Крейн приглашал организовать экспедицию на Афон, когда приезжал в Индию, – хотел, чтобы были сделаны рисунки и этот памятник остался в истории. Сегодня Станиславский пригласил Отца сотрудничать в создании большого оперного театра. Вечером прочитано Послание от 10 июля: > «Ручаюсь за успех. Новые обстоятельства растут. Рык и звериный визг наполняют землю. Рык звериный заменил песнь людскую. Конечно, вам тяжело, если пожирается аура в битве. Русские, русские, поймите, какие волны счастья плещут! > Пусть Лихтманы. Радна должна вместе с Авирахом действовать, разговаривая с инженером. Должны ехать на Алтай будущим летом. Я кую дорогу. Как прекрасны огни подвига. Урусвати может явить свободную школу». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **14 июля 1926 г.** На следующий день вновь трудности при попытке связаться с Юферовым. Сложный человек, но поскольку было указано работать с ним, мы должны использовать все возможности. Пока нам даже не удалось с ним переговорить. Вчера долго беседовали с Матерью, в то время как Отец встречался с группой молодых художников, которым, как было указано, давал знаки. Они напишут нам, и мы должны будем прислать им Книги («Листы Сада М.») – вторую в том виде, как она есть, и первую без обложки, также проверить, не упоминается ли полностью имя М. Если спросят, где теперь Отец, ответить: путешествует, однако точное местонахождение неизвестно. Получили замечательные сведения. Совершенный дух, прошедший через все воплощения, получает после окончательного освобождения светящуюся оболочку под названием «Люцида», но после этого он сбросит даже этот свет. Последнее состояние есть тайна. Обычный человек идёт в Дэвачан для накопления силы и после того, как накопит знание духа в Дэвачане и почувствует, что уже готов, – уходит. Но дух, обладающий огромной энергией, может воплотиться сразу же, без остановки в Дэвачане. Докиуд – обитель Учителей на астральном плане, где пребывали Мать и Отец перед своим нынешним воплощением на земле. Это ближайшее место к Белому Братству, и лица, находящиеся там, ближе всех к Учителям. Шорака сейчас там. Катаклизм Атлантиды может и теперь повториться, и поэтому мы должны делать всё, чтобы предотвратить ужасную катастрофу. Поговорить с Порумой (Нетти Хорш) о необходимости значительных мыслей и поступков. На выпады против творчества Отца – всегда отвечать, что выставки прошли во всех городах Америки, многие музеи приобрели его работы, не говоря о той репутации, которой пользуется его имя в Европе, так что сама постановка вопроса нелепа. Представители любой страны рады принять такого человека. Вечером отправили телеграмму, сообщив об отъезде Отца для публикации в прессе. Мне будет передано сообщение для Порумы, чтобы употребить его в момент глубочайшего угнетения духа, когда не будет иного способа повлиять на неё. Вновь было сказано о лености Яруи (В.А.Шибаева), не исполнившего ни одного предписания после Швейцарии (в частности, о «строительстве моста»), а также – о преступной небрежности. Он рассказал в Дарджилинге, как помог получить официальные бумаги представителю Трои (Англии) в своём родном городе и предоставил неверную информацию о родственниках (Советах). М. сказал, что он хитрит, то есть прибегает ко лжи, дабы защитить себя. Получено Послание от 11 июля: > «Ручаюсь за успех (8 раз). Какая битва! Можно очистить некоторые позиции, чтобы укрепить главные. Гораздо за родных опасаюсь! Много болтают в Ленинграде. Явление коричневых довольно опасно в Нью-Йорке. Париж не отстаёт. Русские узнали о Фуяме. Можно дать знать в Америку о выезде в Абиссинию. Пусть думают о выезде в далёкие места. Допустить можно, что Лорме пригласил устроить выставку и Станиславский – совместно работать в театре. Госиздат предложил издание, но после краткого пребывания художник отбыл в Абиссинию и Центральную Африку. Желание художественных обществ иметь доклад Рериха не было исполнено вследствие болезни горла. Гораздо многие ученики приветствовали Мастера. – Укоры не прибавят личных огорчений. > Пусть Лихтманы. Должны считать радушием характер Юферова – лучше берите его. Дикий, да умелый, даже полезен будет, в участники годится. Нужно дать Милтону душ через отсутствие денег». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **15 июля 1926 г.** Утром возникли трудности – не удавалось связаться с Игнатом (А.И. Игнатьевым). Выяснили у секретаря: получена телеграмма из Омска, в которой говорится, что человека для нас нет. Посоветовали выйти на Юферова. Поскольку, согласно указанию, мы уже говорили вчера с Юферовым и должны были вновь звонить ему сегодня, мы так и сделали и, преодолев ряд трудностей, наконец, связались с ним. Он наотрез отказался, ничего не объясняя, сказав лишь, что не может быть нам полезен. Позвонили Япольскому – тот проявил озабоченность и пообещал на другой день подыскать какого-нибудь молодого человека, а затем сообщить нам о результате. В атмосфере чувствуется напряжённость. Важное лицо, с которым мы хотели встретиться, на этой неделе недоступно. Отец пришёл поздно, не очень довольный встречей и разговором с некоторыми лицами. Послание от 12 июля: > «Нужно понять серьёзность момента. Ручаюсь, можете ехать через неделю. Почему почитание Фуямы так грузно ложится? Напряжена атмосфера. Действовать спешно должны. – 17. Должны свидеться с важным лицом. Урусвати может дать Соколову знак. Ручаюсь за успех». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **16 июля 1926 г.** Утром позвонили Япольскому, но, к несчастью, ему не удалось никого найти, о чём он искренне сожалел. Днём, однако, с нами на связь вышел Игнат (А.И.Игнатьев) и сообщил, что есть один молодой человек, с которым он встретится завтра. Итак, появилась надежда, тем более, завтра – семнадцатое. Посмотрим. В любом случае мы решили ехать в будущий четверг. Днём беседовали о Книгах (о «Листах сада М.» для России). Прежде чем подарить кому-нибудь, следует спросить указания. «Япония может оттеснить Америку» – было сказано ещё давно. Послание от 13 июля: > «Можно понять важность момента. Руки врага всюду. Руки Конрада в движении. Мои молнии хлещут его выхоленные пальцы. Посмотрите на небо – тёмные обрывки летят над землёю, клочья знамён Конрада. Туже оберните пояса, стражи! Кругом прячутся враги. Русские, знайте, как можно ответить на вопросы. Ответить можно – руки прочь! Явите осторожность в разговоре с чужими. Понимание момента важно теперь. В любви куйте ваш меч. (Семь раз 17.) Сегодня большой день. Ссоры между коммунистами». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **17 июля 1926 г.** Наконец настало 17 июля, мы увидели нового инженера (Т.Н.Пономарёва) – неплохой, энергичный человек. Явился с собственным сборщиком (И.Е.Исааковым), чтобы обсудить подробности маршрута и смету. Завтра придёт снова. Днём отнесла визитную карточку Отца секретарю Троцкого. Надеюсь, он назначит встречу на будущей неделе. Утром также приходил Борис Константинович (Рерих) – славный человек, и к тому же умён. Сообщил, что вещи, приобретённые им, хранятся пока у него, однако сейчас лучше их не переправлять. Провели вместе чудесный вечер, затем были прочитаны строки. Послание от 14 июля: > «Можно дичь не посещать (юг Белухи). Думаю, можно ехать в Чёрный Ануй. Можно поручить дело осмотреть инженеру. Может Радна скорее вернуться в Америку. Урусвати может думать отдохнуть в Чёрном Ануе. Удрая может приехать в Верхнеудинск на неделю раньше, чтобы вам скорее проехать Верхнеудинск. Три явления Плана могут быть в Монголии. Ручаюсь за успех. Удумаю, как лучше. Учитель спешит затушить вред Америки. И тогда направлю стрелы на Ленинград. > Нужно мозги собрать. Указ Митусову – лучше ему отойти от Зарубина. Скажу – поймите серьёзность момента. Нельзя мерить Фуяму на пятаки. Рад скорому отъезду. Должны ехать на Чёрный Ануй вместе. Потом Радна поедет в Москву и оттуда в Нью-Йорк. Авирах приедет в Москву в октябре. > Рука тянется к Фуяме. Не надо только улыбаться масонам. Лучше собрать мозги и не давать просачиваться. Прошу собрать мозги. Можно спокойно поручить ему (Борису Рериху) хранить Имя. Конечно, не надо много разыскивать вещи. Поверьте, Мы больше вас возмущены гибелью картин Фуямы. Можно понять, что лик художника для России погиб, ибо музеи не нашли момент сохранить его. Уже давно говорил вам. Можно расчищать дорогу среди шипов. – Нужно напугать его. – Пусть Соколов». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **18 июля 1926 г.** На следующий день были заняты с утра до вечера – беседовали с новым инженером, заканчивали приготовления к отъезду – так что не смогли вечером собраться вместе. <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **19 июля 1926 г.** Утром следующего дня начали паковать вещи, купили билеты до Ново-Николаевска (Новосибирска), отдали последние распоряжения инженеру. Вот уже второй день подряд отмечаем, насколько полезен Борис Константинович. Поздним вечером прочитано Послание. Послание от 15 июля: > «Яркую звезду вижу над тобою, дочь Будды! Рука Моя готовит нового человека в Америке. Рука Моя готовит достаточное количество денег, но нужно время. Рука Моя знает годную прибыль, но нужно изгнать легкомыслие. Тоже не люблю слово «наставник». Учение и Учитель. Рука Моя может дать русским достаток, но щиту не место под столом. Ручаюсь, если подать ручательство идейного строительства, тогда можно «Белуху» найти. Для «Белухи» только путь идейного строительства. Ручаюсь за успех. Да, да, да. Для Америки пошлю возможности новые, только не упустите опять». Интересная подробность относительно Талашкино. Церковь, где Рерих создал свои знаменитые фрески, теперь является местом встречи художников и писателей, а живут они в доме при усадьбе (доме отдыха). Послание от 16 июля: > «Ручаюсь за успех. Рука Моя не дремлет. Рука Моя считает часы возможностей. Рука Моя пишет сроки. Могу сказать вам – глупо, как вчера подал знак об Урянхае. Знаю, что вы понимаете знаки. И пелёнки больше не нужны. Много сказано о всех случаях. Остаётся лишь припомнить Указы. Ручаюсь, долго не ждать событий. Должны понять до 17-го. Да, да, да. Спешите нести вести в Круг. Говорю, спешите! Для Америки говорю, пусть поймут. Думаю, три недели в Чёрном Ануе. Думаю, думаю, думаю». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **20 июля 1926 г.** С утра спешно утрясали бумаги с Борисом Константиновичем (Рерихом) и инженером (Т.Н. Пономарёвым). Составляли контракт. Борис Константинович во многом помогает, даёт полезные советы. Трудности с отсылкой икон в Нью-Йорк. Требуется множество бумаг. Заходили к Макарову и Переферковичу. Кончина важного лица (смерть Ф.Э. Дзержинского). В связи с этим не состоялась встреча Отца с ним. Борис Константинович сделал очень интересное предложение относительно «Ура». <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **21 июля 1926 г.** Рано утром отправились в банк – к счастью, удалось получить всё, что требовалось. Сложности с подписанием бумаг, в конце концов они подписаны в присутствии Никитина. Поздним вечером принято решение относительно «Ура» – будет направлен человек, а будущей весной туда отправятся Авери (Морис Лихтман) и Борис (Рерих). <p> </p> <!-- block4placeid:null --> **22 июля 1926 г.** <a id="t4p-123-N1"></a><!-- text4placeid:123 --> Покидаем Москву. Знаменательный день – похороны (Ф.Э.Дзержинского). Толпы народа, музыка, пушки, выдающиеся деятели проходят в строю. Мы на балконе (гостиницы «Большая Московская»). Очень нервничаем, что можем опоздать к поезду, но, наконец, прибыли три автомобиля, и среди огромных толп и военных со знамёнами и громкой музыкой у нас получились совершенно великолепные, необыкновенные проводы. Народ был настроен дружелюбно. Люди смотрели на нас с интересом, обращались к нам, посылали приветы далёким друзьям в Америку. Процессии по дороге великодушно расступались, как по волшебству, даже с почтением, чтобы дать нам проехать. Незабываемый день, замечательный отъезд. Мать вспомнила свой сон в «Grey Court»: их было пятеро, шли среди толпы, музыка, солдаты в голубых фуражках, знамёна, – и ей было сказано, что это – в Москве. После переговоров в Урумчи о посещении Москвы они получили от Чичерина по телеграфу трёхдневную транзитную визу. Потом пришла вторая телеграмма с упоминанием о гражданстве. Но советский консул (А.Е.Быстров) в Урумчи предложил им тотчас же ехать, а он скажет, что вторая телеграмма их уже не застала. Затем он с полным доверием, не глядя, запечатал все важные бумаги и письма дипломатической печатью, рискуя при этом своим положением, полностью полагаясь на Мать и Отца. За это он получил кольцо и был приближен. <a id="t4p-123-N2"></a><!-- text4placeid:123 --> Удивительнее всего в Москве было то, что такое огромное количество багажа могло быть ввезено без таможенного досмотра. Грабарь сказал, что даже два чемодана обычно проверяют! Мать предложила картину – на вершине Учитель, как маяк, от которого к ученикам протянуты пять нитей. Если кто-то потеряет веру, впадёт в страх или в сомнение, нить порвётся. Он ещё будет связан с другими учениками, но оторван от Учителя, который не сможет больше охранять его, когда он в опасности. Первый день нашего путешествия очень радостный. Мы много говорим о будущем. Разрабатываем план для всех нас – вернуться сюда в марте или апреле будущего года и поехать с Борисом Константиновичем (Рерихом) в Урянхай, где мы вновь встретим Мать и Отца. Святослав (Рерих) также приедет, как только получит гражданство, но не как подданный России. Нужно говорить, что с 1914 года они путешествуют по разным странам мира, и это отражено теперь во всех газетах. Замечательная поездка, проговорили всё утро. Мать слышит многое. «Турфанов – мой инженер». Высказала сожаление, что знаки Учреждений не выставлены в Святилище, однако, узнав, что они найдены, обрадовалась и велела мне сразу же по возвращении проверить, действительно ли они находятся в Святилище. Для всех нас крайне важно, чтобы они там были. Если Учреждения потерпят неудачу – чему удивляться, если опускаются девизы, а знаки не вывешиваются там, где им надлежит быть. Повторять часто – не превращать мировой План в цыплёнка. По возвращении держаться с достоинством. Сегодня Отец сказал нам: «Помните, больше никаких шуток или анекдотов, они не приличествуют нашей работе». Сегодня человек покончил жизнь самоубийством – бросился под поезд, скончался на месте. Днём проехали место железнодорожной катастрофы, которая произошла 19-го июля. Если бы выехали 17-го, как планировали, мы были бы там именно в то время. Семь тысяч человек было арестовано за один день. Утром мы собрались все вместе и беседовали. Я спросила, что сейчас самое необходимое. Мать ответила: «Сначала – устремление, и затем – соизмеримость. Первое включает в себя бесстрашие, второе – мудрость». Затем спросила, над чем надо работать? Мать сказала: «Изучайте состояние библиотек, как устроены детские отделы, что там читают, например, предлагают ли библиотекари детям книги по ботанике. Также санитарные условия в библиотеках, на фабриках, есть ли подходящая спецодежда. Хорошо бы посетить детские приюты для сирот и колонии малолетних преступников». Сон Матери. – Я захожу к ней в комнату, и она говорит мне: «Сегодня я научу тебя тайне ума».
