# З.Г. Фосдик. Мои Учителя. По страницам дневника 1922–1934 гг. ## Новосибирск --- <!-- block4placeid:null --> **26 июля 1926 г.** Отправившись в путь 22-го, в четверг, мы прибыли 26 июля в Ново-Николаевск (Новосибирск). Путешествие было чудесным. Любовь и мудрость Родителей превосходят всё. Мы вели самые вдохновенные беседы, наслаждались каждым мгновением совместного пребывания. Ново-Николаевск – маленький грязный городок. Завтра отправимся на пароходе в Бийск. Они оба – Елена Ивановна и Николай Константинович – советуют нам не скрывать настоящую поездку от Мишеля (Г.Д. Гребенщикова). Сказать, что у Отца всё шло замечательно, но теперь он направляется в Абиссинию, и мы действительно не знаем его адреса. Необходимость поездки на Алтай, хотя бы на короткое время, стала очевидной, когда мы были ещё в Милтоне (Москве). Это наше первое посещение Алтая, вроде визитной карточки. Но если у «Лена Голдфилдс» ушло шесть лет на изучение уже давно изведанных мест, разумно предположить, наша работа займёт многие годы. Вечером прочитано Послание от 18 июля: > «Настоящее мужество состоит в том, чтобы принести Моё письмо самым страшным людям. Нельзя выразить, около каких опасностей прошли в Москве! Малейшее сомнение или содрогание могло принести разрушения. Я потому просил понять серьёзность момента. > Учите новых претворять идею в действие, и прежде привлечения кого – работа над собой. Укажите, как отсутствие сомнения очищает путь. Считаю результат Москвы важным исторически. Я радуюсь явлению поездки вместе. Для вас поездка эта – явление необходимости. Яд Конрада проливается напрасно. Вы будете все жить в Верхнем Уймоне. Авирах позже – в Бийске». Мы начали путешествие по Оби, сев на пароход в Ново-Николаевске. Очень жаркий день, но к вечеру становится прохладнее. Вокруг леса, воздух напоён благоухающим сосновым ароматом. Говорили о возможности пребывания в Докиуде, если есть сильное желание быть там. Мать так прекрасно сказала: «Учитель будет с вами в последний час, Он не оставит своих учеников». Говорили о Тарухане (Г.Д. Гребенщикове). По возвращении сказать ему, что, посетив Родителей, мы прибыли в Москву и осознали необходимость начать работу, так как в противном случае она непозволительно затянется. Отправились в Верхний Уймон, также командировали инженера с целью исследования различных местностей. Затем нам пришлось уехать – инженер возьмёт на себя подготовительную работу, а мы продолжим переговоры с Главконцесскомом – это долгий процесс. Если спросит относительно планов на будущий год, сказать, что, возможно, дела «Корона Мунди» потребуют присутствия в Москве. Упомянуть, что нам предложили концессию в Мурманске. Относительно Отца: мы встретили его в Москве. У него всё замечательно, теперь он, по указанию М., направляется в Абиссинию для выполнения миссии. Поехал он туда из Москвы. Прояснить имеющиеся задачи. Они включают: данные – «Корона Мунди» или Мастер Институт, срочные – «Мировая Служба», которая не исполнила свою миссию, и допущенные – такие как Ева («Алатас»). Идея последнего принадлежала Тарухану и была допущена, но мы не можем нести из-за неё (то есть Евы – ред.) финансовые потери, особенно принимая во внимание трёхлетний срок испытания, о котором ему известно. Относительно книги напомнить, как он говорил, что не подведёт свою страну. Книгу не называть, но сказать: я попыталась договориться с Гейтнером и Поволоцким об издании, с условием, если мы возьмем 300–400 копий. Книгу не следует публиковать за границей, а если она выйдет в Нью-Йорке, тогда – не более 2000 копий, портрет автора, карта, три фотографии, твёрдый переплёт. Никаких репродукций «Ойрота» (сказать, что Брентано не разрешил). Никаких знаков «Алатаса», если уж на то пошло, вообще никаких знаков. Общие замечания по книге. Лежит там так много, что ни взвесить, ни измерить. Мы всегда были виноваты в том, что всё суживали, тогда как нужно было всё расширять. Именно, шире широкого шейте. Настоящее сокровище легко не даётся. Сохранить книгу для Алтая и замарать её воспоминанием о Монте-Карло недопустимо. Сохранить лишь впечатления жизни до отъезда с Алтая. Исключить совершенно политику. Конечно, говоря о технических условиях, мы имеем в виду – как они существовали, но если придёт гигант и создаст новые сильные современные условия техники, строительство и работа могут быть преображены. Если Тарухан (Г.Д. Гребенщиков) заговорит о помощи денежной, предложить ему пойти в «Title Guarantee Co» и взять под первую закладную его земли 300 долларов. Конечно, устроить прежде личные разговоры с «Title Guarantee Co», не говоря ему. Всё обусловить на деловой почве. При обиде с его стороны напомнить, что когда единственный раз это условие не было соблюдено с Мореем (В.В. Завадским), а помогли ему от всего сердца, – что из этого вышло. Напомнить, Николай Константинович считал такую вещь истинной помощью и одолжением, когда один его знакомый оказал её именно в таком виде. В дружеской личной беседе сказать, что ведь мы должны в Америке являться аккомпанементом мировых дел. Идя вместе, оставив всё личное в стороне, мы приобщаем себя к мировому делу. Будем ли мы требовать от Логвана (Луиса Хорша) раздачи денег на нужды братьев, когда деньги должны пойти на Великое служение? Разве мы признаём такую доброту? Ведь это будет не справедливостью, а суррогатом её. Разве не согласимся для спасения тысячи людей уничтожить сто негодных? Не остановимся перед этой мерой. Сотрудничая во имя Великого, какие большие места готовим себе! Логвану и Поруме (Луису и Нетти Хорш) сказать о напряжённом великом моменте, об ощущении космического страха и потом уже – борении его. О работе для общей эволюции человечества. Давая легко теперь, легко получит Логван в будущем. Ведь благодаря кармическим условиям и личному устремлению они так возвысились, и столько было дано им. Могли всё потерять, не принесли пока ещё жертв, но с полной верой должны продолжать, понимая космичность момента. Новое бродит и в Америке. Щит спасёт нас. Глубоко понять девиз – выйти из клетки и идти устремлением. Людей так мало, нельзя отбрасывать сотрудников.
