Home A - Z
Page Index

Commit 67ae7c

2026-10-21 14:03:36 admin: Фосдик: новая версия текста (обработка Д. Кудрявцева), 5 глав, метки мест перенесены (ТЗ 20.10.2026 п.1)
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/._󠀰󠀱Москва.md
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/._󠀰󠀲Новосибирск.md
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/._󠀰󠀳Алтай.md
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/._󠀰󠀴Новосибирск (после возвращения из Алтая).md
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/._󠀰󠀵Улан-Батор.md
ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/Монголия Урга.md .. /dev/null
@@ 1,5 0,0 @@
- # Монголия. 1928г. наверное
-
- ## Привет
-
- тут будет наш текст kl;sdhgdljhmdrtl;jhmdrt df;hjdr;hodrg веровкрэвкелэрлвкрэвк варывкэрлвкэрлвкхрлвкхрлвкэрлвкр врлвкэрлвкхрл врлыврлвкхрл врлырэлырлы sikgskghsg sghks sfgsdgsdg sdg sdgsdgs ывапывпывп sdgsdgs sdgsdgsdgsd ывапывпывп sdgsdgsdg
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀱Москва.md
@@ 0,0 1,547 @@
+ # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
+
+ ## Москва
+
+ ---
+
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **13 июня 1926 г.**
+
+ Приехали рано утром, в 11 часов добрались до отеля и обнаружили там телеграмму, извещающую о прибытии наших любимых. Позвонили к ним в отель и узнали, что они уже приехали (телеграмма датирована 9 июня, как нам неоднократ­но и указывалось на это число). Мы помчались туда и к огром­ной радости обнаружили Мать (Е.И.Рерих) с сыном (Юрием Ре­рихом). Как прекрасно они выглядели, и какая радость чувство­вать их присутствие! Разговорам нашим не было конца.
+
+ Прекрасные новости – я должна буду теперь на короткое вре­мя отправиться с Матерью к Анетт (на Алтай). Отец (Н.К.Рерих) встречался с Франком (Г.В.Чичериным) и нашёл, что он в добром здравии, но постарел. Они беседовали более часа. Мать рассказала мне об удивительных событиях своей жизни в Дард­жилинге, где она напряжённо работала каждую ночь (с яснослышанием и ясновидением) и всё записывала. Так много болез­ненных ощущений, телесно связанных с работой, но все они – великая жертва во имя знаний, которые она даёт другим.
+
+ Путешествие было ужасным, судя по их описанию – нево­образимые лишения. Мать 26 дней ехала верхом на лошади, все испытывали трудности при переходе высочайших перевалов, риск быть убитыми каждую минуту. Претерпевали страшный холод, люди замерзали насмерть. Невероятная грязь, их преду­предили, что они пойдут по помёту верблюдов. «Три волхва шли с ними, и Христос жил среди них». И так они продвигались вперёд, помня это. Пили очень грязную воду, но шли радостно и с верой. Теперь всем предстоит величайшая работа, много но­вых замечательных сердец уже найдено, и многие ещё подой­дут. А многим старым придётся отойти.
+
+ Ева (издательство «Алатас») должна временно приостано­вить работу. С Чахембулой (Н.В. Кордашевским) прекратить сношения (возможно, в будущем им придётся вернуть кольца, но не теперь). В настоящее время нет возможности опубликовать книгу Мишеля (Г.Д.Гребенщикова) в связи с материальными затруднениями. Сообщить ему о временном прекращении работы и позволить делать, что он захочет, даже публиковать книгу в дру­гом месте или начать работу в ином направлении. Предложить место достойному человеку, известному в качестве опытного со­трудника «Мировой Службы», всего на два месяца, за определён­ное вознаграждение. Если работа возродится, предложить ему встать во главе – Анатоль (В.А.Шибаев) будет только помощни­ком. Это было сказано вечером, когда мы собрались вчетвером.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **14 июня 1926 г.**
+
+ Видели в это утро замечательные иконы в Рус­ском историческом музее, также храм Василия Блаженного. Днём поехали к нашим любимым, вместе завтракали.
+
+ Удивительная беседа. Недолго суждено оставаться на земле по завершении миссии, даже когда Мать вновь вернётся к жиз­ни. Николай Константинович ещё долго будет оставаться после её ухода. Сейчас она навёрстывает время, упущенное в работе. «Предначертано Владыкой Мира – женщина должна стоять у ру­ля, и Урусвати должна направлять шествие». Но всё рассказать нельзя!!!
+
+ Я должна беречь горло – это слабое место. Ента (Эстер Лихтман) вскоре примет участие в работе вместе с ними. Ширли (С.М. Шафран) принесла величайшую жертву, открыв центры в столь трудных условиях. Высшая жертва на общее благо.
+
+ Завтра перебираемся в их отель – радость жить вместе.
+
+ Мишель (Г.Д.Гребенщиков) и Карон (Н.В. Кордашевский) бы­ли званы, но не были избраны – они отдаляются, другие при­дут. Никогда никого не следует принуждать к служению. Мо­рей (В.В.Завадский) не будет работать с нами. Напомнить Логвану (Луису Хоршу) о 1930 годе – Учреждения защитят его в это время. Тогда настанет решительное время. Мысли об Урусвати (Е.И. Рерих) тогда помогут Поруме (Нетти Хорш).
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **18 июня 1926 г.**
+
+ Дни проходят в радости. Навещали Юлию (А.Ю. Макарову) дома вместе с Отцом – какой прекрасный человек! В тот же день мы с Авери (Морисом Лихтманом) ходили к Япольскому. Славный человек! Говорили о намерении организовать экспедицию с участием специалиста и просили предоставить материалы с описанием местности. Он одобрил идею, сказал, что подыщет инженера, и предложил достать материалы ВСНХ. Также упомянул о выплате аванса в 25 тысяч рублей. Муж Юлии (Н.П.Макаров) постарается подыскать для нас специалиста. Пы­таемся организовать встречу с Лорме (А.В.Луначарским). Много говорим о работе. Два дня назад приехал Келли (С.С.Митусов) – прекрасная, утончённая душа; ему позволено знать многое.
+
+ Вечером мы сидели вместе (только мы четверо) и получили Послание, которое я приведу ниже. После этого нам была пока­зана Святыня – дивная шкатулка, очень древняя, затем – над­пись на бересте, которая проявилась столь чудесно в присут­ствии Анатоля (В.А. Шибаева) в Дарджилинге. Письмена уди­вительные, и трудно передать словами, какое значение они не­сут. Затем – белый деревянный ящик, в котором прибыла Свя­тыня, с написанным на нём адресом. В Святыне – чудесный бархат с вышитым орнаментом, напоминающим знак кольца и букву «М» на нём. Внутри – красивейший лоскуток вышивки, как будто бы XVI века, с надписью I.H.S. На Святыне – четыре большие буквы, по бокам – расписанные щиты, птицы и сидящая фигура. Сохранился прекрасный лиловый цвет. Пергамент – очень древний, семнадцать металлических орнаментов (розо­чек) вокруг ларца. Какое дивное чувство видеть это! Нас вместе с Келли (С.С. Митусовым) – пятеро.
+
+ В Послании от 16 июня 1926 года говорится:
+ > «Считаю, русские видят ваше значение – боятся вас. Русские во­ровское золото легче принимают. Ускорьте лучшие доводы. Усильте рассказы о буддистах в Индии. Уявлю силу на новых людях. Ручаюсь, пашня даст лучшие зёрна. Уговор Мой – не повторять бога и воздер­жаться от критики. Учитель радуется видеть, как явление сердца Мо­его помогает зрелищу вашего одухотворения. Ростки растут новые. Можно поручить удоду – кричать об удаче, но нужно пахать. Явите понимание нового хозяйства. Будем сидеть каждый вечер. Отправь­те Курту телеграмму опасаться дяди. Урусвати может сказать Каю и показать Ковчег».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **19 июня 1926 г.**
+
+ Вновь и вновь Отец убеждается, что Джон (доктор К.Н.Рябинин) ничего не сделал. Как сообщила нам Юлия (А.Ю. Макарова), месяц назад он потерял свой пост, так что теперь о нём можно забыть. Находим всё новые подтверждения – он ни­кому здесь ничего не сообщил.
+
+ Слышали послание Поруме (Нетти Хорш), также Чахембуле (Н.В. Кордашевскому) – в очень суровом тоне. Много хороше­го говорится о Кае (С.С.Митусове) – он лучше из всех понимает сущность коммуны. Затем следуют: Авери (Морис Лихтман), Радна (Зинаида Лихтман), Ояна (Эстер Лихтман), др.
+
+ Вчера была у Япольского, получила материалы, должна буду зайти к нему во вторник – он подготовит записку с пунктами, которые необходимо согласовать, после чего мы сможем организовать поездку. Печально, так много картин находится в руках чиновников. Практически это то, что нас несказанно всех огор­чает. Лорме (А.В. Луначарский) пригласил Отца на встречу – вы­разил большое восхищение и уважение. Николай Константино­вич также 9 дней назад встречался с Франком (Г.В.Чичериным), говорили более часа, обсудили многие вопросы, были названы лица, с которыми необходимо встретиться.
+
+ Ояна (Эстер Лихтман) должна приехать будущим летом. Вы­едет в то же самое время, что и мы в этом году. Будет вести здесь работу. Необходимо взять с собой тёплую одежду, свитера из верблюжьей шерсти, тёплые чулки, привезти чулки (номер во­семь) для Матери. Временно прекратить работу с Мишелем (Г.Д. Гребенщиковым), в первую очередь урегулировать вопросы с акционерами, должниками, и в последнюю очередь – с ним, по поводу причитающейся зарплаты. Но сделать это необхо­димо исходя из стоимости печати книг, а не продажной цены, и даже не учитывая 50% скидку. Это означает, что если стоимость печати книги составляет 30 центов, при расчётах с акционера­ми мы должны исходить именно из этой суммы.
+
+ Никогда не забывать девиз ни в одной из наших публика­ций! Это наш щит, указать на это Логвану (Луису Хоршу) – на будущее. Если мы печатаем брошюру для выставки, на пер­вой странице должно значиться только «Корона Мунди», за­тем название выставки. Первая внутренняя страница должна вновь содержать упоминание «Корона Мунди» с развёрнутым девизом, который при необходимости можно набрать мелким шрифтом, затем должен следовать перечень картин. Это пред­писание имеет силу для всех Учреждений.
+
+ Послание от 17 июня:
+ > «Я чую, как змий пошевелился. Искры духа вонзились в бока яв­ленного змия. Сложность не есть несчастье. Пашня не есть прокля­тие. Подумаем о ручательстве за всё это время. Я ручался за вас от­важно. Нужно знать, как весь мир является вашей лабораторией. Все действия оправданы, ибо цель велика. Удержите раздумье, ибо путей без конца. Дураки могут лечь как ступени… Явление чую неприят­ное. Нужно знать пучину, вроде уявления чудовища Трои».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **19 июня 1926 г.**
+
+ Работали с Бел. (Н.К.Рерихом) над вопросами – охват столь широк. В случае если используем зал «Корона Мун­ди», мы должны вычесть соответствующую сумму из арендной платы Мастер Института, поскольку зал принадлежит «Коро­на Мунди». Таким образом, если будем проводить урок музы­ки в зале «Корона Мунди», мы должны заплатить за него или, лучше, вычесть из арендной платы. Не посылать писем отно­сительно подписки, выставок или лекций. Единственный спо­соб решения вопросов – лично. Но если нам известен учитель, имеющий группу или класс, пригласить его на лекцию вместе с классом.
+
+ Относительно объявлений о выставках (буклетах) – предпо­чтительно, чтобы они включали две страницы, не более. Длин­ные листы, вроде американских индейцев, не годятся. Облож­ка – объявление. Внутренняя страница (первая) – девиз, затем перечень картин, оборотная сторона – объявления от лица Уч­реждений – Мастер Института и «Корона Мунди». Однако необ­ходимо изъять «Алатас» и «Мировую Службу». На оборотной стороне останется только два Учреждения. Под шапкой «Коро­на Мунди» можно также анонсировать предстоящую выставку (только одну). Никогда не опускать девиз. Желательно, чтобы Музей был открыт дважды в неделю, по средам и воскресень­ям. Не объявлять о дополнительных или новых курсах. Рекла­мировать все или просто семь искусств, как в каталоге. В про­тивном случае люди могут подумать, что мы неожиданно выду­мали какие-то новые курсы, или же в Школе было недостаточно курсов. Курсы начинаются в октябре и январе (средина семестра), что должно быть отражено в объявлениях. Никогда не анонсировать в средине года новые классы. Если класс начнёт­ся – хорошо, если нет, то помнить, что многое совершается по­степенным ростом. Если будут спрашивать, почему до сих пор нет того или иного класса, отвечать: ещё не нашли достойного учителя. Если будут спрашивать, как мы подчёркиваем идею единства искусств, отвечать: они физически находятся под од­ной крышей. Планируется курс «Культура искусства» (по всем искусствам), однако до сих пор не найден лектор. По всей стране найдётся от силы две-три подходящих кандидатуры.
+
+ Относительно пожертвований на Музей Николая Рериха, вне всяких сомнений, можно использовать лишь личные кон­такты, переписка исключена. При этом не следует забывать, что если посетители изъявят желание приобрести картины с пере­движной выставки, мы не имеем права отказать. Наши дорогие работают во имя великого дела и отдают все силы на его благо. Если мы хотим, чтобы картины хранились в Америке, мы долж­ны приложить максимум стараний, чтобы они остались там.
+
+ Нежелательно допускать, чтобы «Корона Мунди» получала специальные денежные перечисления для покрытия выставоч­ных расходов, как было в случае Сиднея (Ньюбергера). «Корона Мунди» – коммерческое предприятие, а делать пожертвования в фонд коммерческого предприятия нелепо.
+
+ Относительно организации выставок в школах и прочее. Необходимо, чтобы подобные мероприятия были оправданы, например число учащихся должно составлять 1500–2000 чело­век. Если речь идёт о менее крупных образовательных учреж­дениях, они менее важны.
+
+ Также помнить, что школа должна нести полную ответст­венность за сохранность экспонатов. Естественно, если школа или иное образовательное учреждение представляет для нас стратегический интерес – не думать о расходах и организовать выставку.
+
+ Послание от 18 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Думаю, Каю лучше дать пятьсот рублей от Меня. Ручаюсь, думайте радостно. Поручение Фуяме – сеять. Руча­юсь, можно помочь Каю. Дайте ему для Златы камень Урусвати (нашейный). Дай явленную сумку. Фуяма может дать Каю картины, поделив между детьми. Удрая может дать книги детские для детей. Можно купить на сто рублей для «Корона Мунди». Желательно по­слать масонскую лампу в Америку. Можно прислать вещи сюда. Ру­чаюсь, можно дать Каю право быть представителем компании «Белуха» здесь. Пусть соберёт мозги. Не легко никому. Можно ему ехать во вторник вечером».
+
+ Послание от 19 июня:
+ > «Я ручаюсь за успех. Думаю, как прибавить сумму, как прибавить денег. Текущий и будущий год бедны. Уявление новых будет в 28-м. Повторяю, Фуяма, лучше думай о деньгах. Пытаться можно продать, установив сношения с Лорме. Умейте считать деньги. Кроме того, репутация миллионера неудобна. Рискованно оказаться самым богатым – начнут вымогать. Слежу за вами, за чтением вопросов. Нужно написать поверх всего накопление возможностей. Утверждаю, как нетрудно. Нужно всюду искать молчаливых сотрудников. Я учу свидетельствовать духом в делах Моих. Для лозунгов – восстановле­ние щита. На народ – полезно всё».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **20 июня 1926 г.**
+
+ Мать предлагает просто обращаться с Кеттунен – финны соображают медленно – не давить на неё. Но рассказать ей о Христе, раз она Его так любит, поскольку мы Его тоже очень любим. Также позднее спросить её, не находит ли она место ку­ратора Музея слишком обременительным (поскольку извест­но, что она не проявляет большой активности в этом качестве). Матери очень понравился наш клуб для девочек – их независи­мость, и она высказала мнение, что именно так нужно работать с детьми. Они должны говорить, писать, рукодельничать.
+
+ Мать прекрасно говорила о том, что мы не должны быть слишком привязаны к земле – но должны немного отрываться от неё, так сказать, быть между небом и землёй. Иначе, буду­чи лишь земными, в практических вещах мы можем утратить наш дух. Она читала нам о пророчествах, касающихся разных людей, – как чудесно! Говорила об открытии центров, когда мы начинаем видеть различные цвета и вибрации. Говорила о вели­колепном времени в Дарджилинге, когда проходил её экспери­мент, – каждый день она слышала голос одного из Братьев. Пре­красны голоса Сестёр, особенно голос Ориолы, когда она лета­ет, – подобно «Кличу Валькирий». Конечно, некоторые голоса принимаются ею сразу, к некоторым ей приходится привыкать из-за разницы вибраций. Но какую боль она испытала во время этого процесса! Всё её тело страдало – такая огромная жертва!!!
+
+ Посетили с Юрием (Рерихом) и Отцом несколько музеев. Видели прекрасные коллекции картин Сезанна, Ван Гога, Ма­тисса, Ренуара, Пикассо и других художников этой школы. Прежде они находились в частной коллекции Щукина, теперь же национализированы. Красивый частный особняк. Отмеча­ем, что люди, коллекционировавшие предметы искусства, по-прежнему пользуются здесь уважением, их не тронули. Отец любит Ван Гога больше, чем Сезанна, потому что он напомина­ет ему Гогена. Также он отметил натюрморт Сезанна. Пару кар­тин Матисса, которые столь красочны. О Редоне сказал, что он был очень талантлив. Хорош поздний Бёклин. Морис Дени ужа­сен, особенно его фрески. Но что за чудный особняк – здесь жил сам коллекционер, здесь хранилось его собрание, и позже дом остался прибежищем коллекции.
+
+ Мы посетили другую частную коллекцию прошлого, в ко­торой были собраны картины лучших художников русской школы. Отец особенно любит последнюю работу Серова, неко­торые рисунки Репина, он отметил Левицкого, Перова и других художников старой школы.
+
+ Затем мы отправились в музей Бахрушина, ныне Театраль­ный музей. Отца узнали сразу и с почётом сопровождали по музею. Бывший владелец коллекции Бахрушин сейчас дирек­тор музея и, конечно, живёт в этом же доме. Как знаменательно!
+
+ Видели в музее прекрасные рисунки Рериха к «Тристану», эскизы двух костюмов к «Снегурочке», акварель «Три волхва», правда, испорченную. Это самые замечательные работы во всём огромном музее.
+
+ Нам также показали макет к «Принцессе Мален», ранее приписывавшийся Рериху, но на самом деле оказавшийся сла­бой работой одного из учеников.
+
+ В музее представлена интересная экспозиция, связанная со старинным театром мистерий, существовавшим в старину на Руси, где действовали куклы-марионетки. Марионетки, кото­рых передвигали во время спектакля с помощью специальной тяги, изображают украинца, великоросса и какого-то клерика­ла седой старины.
+
+ Сейчас вновь возвращается мода на такие театральные пред­ставления – нам показали современный театр с куклами – Виль­гельм, Франц-Йозеф и др. Вся история русского театра пред­ставлена в макетах.
+
+ Также интересна коллекция портретов великих русских ак­тёров – Щепкина, Ленского, Каратыгина – запечатлённых в том или ином театральном образе. Личные вещи актёров бережно хранятся под стеклом. Несколько больших залов занимает экс­позиция эскизов к последним сценическим постановкам кисти известных мастеров. Коллекция очень интересная.
+
+ Когда мы сказали Бахрушину, что в Америке есть Музей Ре­риха, он прослезился и сказал, что ему стыдно за свою страну, за то, что у них нет музея, посвящённого художнику. Бахрушин – очень милый человек, одет в старинный купеческий холщовый кафтан или, скорее, поддёвку. Сказал, что будет сотрудничать с «Новым Синдикатом».
+
+ В газете появилась коротенькая заметка о знаменитом ху­дожнике Рерихе, недавно вернувшемся в Россию. Отец против того, чтобы мы занимались страхованием картин, прини­маемых на комиссию. Следует говорить художникам, что если их картины уже застрахованы, нет нужды делать это дважды – а у нас уже были подобные прецеденты. Если же их картины ещё не застрахованы, сказать, что это их обязанность. Катего­рически против постоянных экспозиций в «Корона Мунди», поскольку нельзя превращать художественный центр в музей, а если имеется постоянная коллекция, значит, это музей.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **21 июня 1926 г.**
+
+ Видели сегодня восемь замечательных картин – они превосходят всё виденное нами прежде. Картины состав­ляют  серию «Майтрейя». Сильные, величественные, мощные.
+
+ Послание от 20 июня:
+ > «Именно полезно говорить о надземном. Именно, когда сыщики кругом. Отдай себе отчёт, Кай, какое кольцо носишь! Оровани, нити разделяющая, носила его. Радна – да. Сложность велика – нити раз­берём. Лучше повернуть дух в сторону Нашу, иначе трудно. Пусть Лихтманы положат руки – им надо поспеть. Я луч шлю вам. Считаю, радуюсь. Я чую, худшую долю миновали. Довольно. Так помогаем Лихтманам найти друг друга».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **22 июня 1926 г.**
+
+ Послание от 21 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Учитель думает над решением денег. Когда экономия объявлена, каждый рубль на счету. Явление газет надо по­беречь. Когда дела, не стесняйтесь Мною. Сейчас дела – прежде всего. Я послал вас для дел. Потому могу говорить коротко о неотложном. Надо изжить сложность, рык не унимается. Скажу Каю: «Не предай ни словом, ни молчанием. Помочь готов. Нужно горение преданно­сти». Хочу видеть вас улыбающимися в дни великого мрака. Русские, не мучайте Фуяму».
+
+ Кай (С.С.Митусов) уехал сегодня. Заходил Переферкович. Весь день работали над статьёй.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **23 июня 1926 г.**
+
+ Ходили к Издателям (в Концессионный комитет) и получили материал – два пункта нам всё же не нравятся, и мы постараемся их изменить. Теперь уже все знают о приезде Отца, народ его просто осаждает.
+
+ Вечером приходил Балач. (М.В.Бабенчиков) с женой – очень милые, энергичные люди.
+
+ Послание от 22 июня:
+ > «Можно чуять отъезд. Ручаюсь за успех. Путь к Сталину найден. Рука Моя с вами. Думаю о явлении Троцкого. Считаю явление сем­надцать. Говорю, считаю семнадцать».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **24 июня 1926 г.**
+
+ Чета Бал. (Бабенчиковых) провела с нами большую часть дня. Полезные люди, но… Отец сказал, что Авери (Морис Лихтман) должен отправиться с ним к Анатолю (В.А.Шибаеву), иначе дело может осложниться, особенно если на сцене появит­ся Карон (Н.В. Кордашевский). Днём ходили к Макаровым. На обратном пути ощущалась сильная усталость. В машине Мать прекрасно говорила о своём эксперименте и о способности в лю­бое время слышать.
+
+ Послание от 23 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь, можно изгнать обезьян. Ручаюсь, каждый их шаг замечен. Ручаюсь, коричневые могут понять их. Пашня теперь. Рад видеть, как заметили Мою заботу о Кароне. Злоба закрыла ему вход. Меч пусть Удрая возьмёт. Злоба поглотила его. Злоба равносильна предательству. Можно ему написать, как решили. Ручаюсь, поедете скоро. Ручаюсь, поедете – 17. Для «Белухи». Корич­невые должны ценить Фуяму – 17, 17. Болят явленные головы зубров. Довольно.
+
+ Надо пустить явление Рамзаны домой. Урусвати знала. Считаю, полная чаша – гора, зурна, колокол, молния».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **25 июня 1926 г.**
+
+ Не собирались вместе, поскольку Отец отправил­ся на встречу с друзьями и вернулся поздно. Встреча прошла весьма успешно, он был очень доволен. Любопытно, Б. (Бабенчиков) и его жена, которые провели часть дня с нами, собрали почти все необходимые бумаги для отъезда вместе с Авери (Мо­рисом Лихтманом) в Баден (Ригу), но, когда они ушли, Авери счёл, что лучше обсудить всё здесь и начать действовать отсю­да, нет необходимости ехать к Анатолю (В.А.Шибаеву). Всем эта идея пришлась по душе. Позже ночью Отец и Мать получи­ли Указание о том, что мне необходимо принимать железо и по­том, после нашего отъезда, – хорошее питание.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **26 июня 1926 г.**
+
+ Сегодня с Отцом написали много ответных писем, также отправили официальное письмо Анатолю (В.А. Шибаеву), а текст послания передали Курту (Луису Хоршу) по телеграфу. В первой половине дня заходил Б. (М.В.Бабенчиков) с женой – им не удалось получить разрешение ехать с Авери (Морисом Лихтманом), что мы расценили как добрый знак. Много гово­рили о способе пересылки сюда необходимых сведений. Нам уже известно, что из-за халатности Яруи (В.А.Шибаева) были потеряны миллиарды – миллиарды возможностей за три года! Днём работали, составляя вопросы (к договору – ред.).
+
+ Многое было сказано об Американском музее – собирать достойные работы, не прельщаться, если какой-нибудь худож­ник захочет передать своё произведение в дар музею, принимать только достойное. Не пытаться любой ценой набрать опреде­лённое количество произведений в год, в случае необходимо­сти можно даже отложить дату открытия, хотя она ещё далеко. Не говорить и не писать о музее чрезмерно, поскольку предме­та разговора пока не существует.
+
+ Вновь было сказано о девизах – никогда не опускать их, со­общить нашим друзьям и братьям, что это их щит, и когда при­дёт время в 1929-м, девизы эти станут гарантом безопасности, ибо в этих словах закрепляется и утверждается будущая эво­люция. Прекрасная тема для романа!!!
+
+ Курт (Луис Хорш) и Тини (Нетти Хорш) уделят этому особое внимание – несказанная ценность! Дать суровую оценку истек­шему периоду: «Порума может принять ответственность за за­рождение Ур». Да, может, ведь теперь она будет ученицей, ибо позже ей придётся научиться предводительствовать, оставшись одной. Теперь быть ученицей, учиться, подниматься над матери­альными возможностями, денежными проблемами, не забывать, сколь много было потеряно за последние годы, сколь многое было упущено в самых различных областях. Никогда не забы­вать, что мы можем быть проводниками великой миссии, если осознаем всю важность её значения. Мы нуждаемся в дружбе коричневых (русских) гораздо более, нежели они в нашей друж­бе. Посему мы должны упорно работать, чтобы завоевать её.
+
+ Прочтя недавно прекрасное изречение, решила его запи­сать, оно действительно приложимо к жизни: «Всё великое со­вершается медленно, подобно голубиной поступи». Это изрече­ние великого человека, и нужно помнить его. Грусть охватила всех присутствующих, как только были зачитаны вопросы и предложения. Велика идея, священна, и должна таковой оста­ваться. Не след бросать её в толпу, так зачем нужны тучи наро­да, для какой цели? Тогда пропадут все плоды работы. Писать о величии – невозможно! Но говорить лишь с немногими избран­ными – искать сердца, способные понять. Скромность, иначе разобьётся сосуд, который уже не склеишь.
+
+ Мелкие мысли не приличествуют великим свершениям, о стержне жизни надлежит думать с благоговением, отдавая все силы, даже саму жизнь, пример чему многие уже явили и мно­гим ещё предстоит явить. Горстка душ, которым посчастливи­лось следовать за великой путеводной идеей! Кто может срав­ниться с ними? Итак, никаких мелких мыслей, счетов, пенни! Быть практичными! Да, Учителя человечества считают вели­чайших идеалистов практичными! Мы слышали об этом. Итак, когда мы говорим о практичности, речь не идёт об экономии грошей или страхе перед мужественным, великим свершением. Помните!
+
+ Послание от 24 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь за успех. Когда можно, лучше не ез­дить, лучше решать дома. Послать в Америку – если без убытка, ина­че пусть остановит дело. Нужно железо (Радне). Можно пустить на летний корм».
+
+ Послание от 25 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Учитель нужных людей собирает. Укажу, как опасны иезуиты. Самое ярое действие можно приписать им. Главная опасность по линии буддизма. Совершенно неизбежно столкновение с ними (иезуитами). Чую многие клеветы. Буква «К» опять упражня­ется. Умейте идти с явленными преступниками, с ними безопасно. Коричневые (русские) спят, только Сталин бодр. Язык уму не повину­ется. – Можно сказать, что может ехать весной, если хочет (Святос­лав). Ручаюсь, поедете скоро. Также горюю о судьбе «Белухи» в пред­ставлении Логвана. Нужно показать, как слагались большие дела. Учитель сидит в Башне. Много знакомых детей думают об Учителе».
+
+ Невероятная и смешная вырезка: Бенуа собирает вокруг се­бя сливки, брызжет пеной – вот чем занимается наш великий художник.
+
+ Визит к Юлии (Макаровым) дал забавный результат – Ломо (Луначарский) не пришёл, но была его жена (Н.А.Луначарская-Розенель). Очевидно, он не слишком умён.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **27 июня 1926 г.**
+
+ Сегодня посетили два музея. Один – каменного, бронзового, железного и скифского веков, другой – музей ис­кусства XVII и XVIII веков. В последнем много работ крепостных. Мы были удивлены, увидев, какое огромное количество рабочих группами слушают лектора, сопровождающего их по музею и рассказывающего о различных орудиях труда доисто­рического периода, и какое внимание они к этому проявляют.
+
+ Во втором музее представлено большое количество разно­образных произведений искусства, созданных крепостными. Некоторые представляют большую художественную ценность – портреты, различные масонские знаки…
+
+ Заходившая сегодня миссис Ломо (Н.А.Луначарская) поде­лилась замечательной идеей, она очень умна и полезна нам. Мать сегодня много говорила о трудах и о том, каким широким дол­жен быть охват нашей работы и наше понимание этой работы. Для «Белухи» нет необходимости привлекать большое количе­ство людей, лишь тех, кто действительно важен. В субботу следу­ет сократить вечернее время работы, если трудно сосредоточить­ся на самом дорогом. Для дел и бесед есть остальные шесть дней недели. Важно, чтобы «Новый Синдикат» не распространял о себе приукрашенных сведений с привкусом сенсации. Всё во­круг имени Отца должно быть правдивым. Об Американском музее проконсультироваться со Светиком (Святославом Рери­хом), у него большой опыт. Главное для музея – качество.
+
+ Мысль для будущей беседы. Даётся ради мировой идеи и собственного развития Порумы и Логвана (Нетти и Луиса Хоршей), а не человеку как таковому. Отец, живущий величайши­ми творениями своего гения, использует всё, что получает, без остатка, на благо великой работы. Кто может сказать, что от­даёт делу свой гений!? Заплатив определённую сумму, они ку­пили право участвовать в мировом проекте и возможность по­лучить «Белуху». Но без непосредственного активного участия Отца ничего не выйдет. Тому уже было много свидетельств.
+
+ Приходил Бал. (М.В.Бабенчиков) и сказал, что родственни­ки (Советы) не проникнутся доверием к нашему предложению, пока Отец не поговорит с ними. Итак, средоточие всей работы – в одном. Если Питер (К.Л.Островецкий) не поймёт этого, Учи­тель найдёт другие пути. Это произвело на нас глубокое впечат­ление, в этом скрыта истина.
+
+ Интересно отметить, как возросло значение Учреждений, включая, конечно, «Корона Мунди». Экспедиция, организованная этим культурным институтом, принесла ему международ­ную известность. Члены учреждения платят по тройной став­ке. И мы знаем, чьи там крутятся деньги.
+
+ Послание от 26 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Нужно не забыть, что Майтрейя, Гесер-хан и Владыка Шамбалы – тот же символ века общины. Авалокитешва­ра – символ коллектива. Снизу доверху символы общины. Читаю, как Фуяму поносят. Читаю, как дураки себе приговор пишут. Рука у Меня поднимается.
+ > Правильно идёт пашня. Чую, Щусева можно считать другом. Чую, можно писать Люмоу о будущем годе. Рык не унимается. Радна чует Фуямы мысли чистые. С вами Мой Щит. Будем говорить откры­то. К чему видения, если не говорить? К чему посланные, если не при­нимать? Нужно осмотреть каждый шаг».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **28 июня 1926 г.**
+
+ Бал. (Bal’s, Бабенчиковы) принесли ценные вести о больших возможностях, поистине сказочных возможностях, которые могли быть реализованы три года назад в Рочестере (Риге), в то время, когда поле было свободно и не с кем было соперничать. Могли быть получены неописуемые богатства. Вместо этого – полный провал, пустота, страх действия. Что он делал, когда приехал домой с Отцом?! Спал допоздна, много ел и катался верхом! Грустно!! Потеряны все возможности – рабо­та была поручена на определённый срок, но срок истёк (о В.А. Шибаеве).
+
+ Также обсуждали возможные темы для бесед с Питером (К.Л.Островецким) на будущее: всё идёт своим чередом, мате­риалы изучены, мы ожидаем постепенного развития событий, а на это нужно время. Но что касается Отца, лучше и быть не может, просто замечательно. Дела идут отлично, жаль только, что сведения пришли не отсюда, но от Бернарда (А.Е.Быстрова), а от него (Питера) – ничего. Очень жаль! Проявить доброе расположение, но высказать всё, что необходимо. Комичный разговор!
+
+ Какой прекрасный день! Велика созидательная идея, при­нятая учениками М. Его последователи – люди большой ду­ши, которые всё понимают и с готовностью принимают. Пре­красная, неописуемая сказка – люди, ищущие знаки, считаю­щие листья и складывающие цифры, говорящие о старых про­рочествах.
+
+ Вечером ходили в гости к Переферковичам и там услыша­ли об отставке Питера по причине бестактности. Пробыли там больше часа и по возвращении домой узнали радостные вести.
+
+ Послание от 27 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Можно пахать, не обращая внимания на во­рон. Конечно, лишь ручательство личной ответственности может быть подтверждаемо. Рука должна быть над огнём протянута. Рука правая, рука побеждающей истины. Рука, подписавшая свидетель­ство. Рука, дающая благо. Можно понять, как для Плана нужно горами двигать. Можно для лёгкости поголодать. Можно для подвига поте­рять подошвы».
+
+ Картины были переданы в дар.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **29 июня 1926 г.**
+
+ После прочтения отчёта Мастер Института было указано на отсутствие ясности и чёткости. Отчёт должен вклю­чать сведения о доходах от обучения, а также о непокрытой аренд­ной плате, как в случае «Корона Мунди», но наряду с этим – о чистой прибыли, за вычетом расходов. Потери по арендной пла­те, в связи с тем что «Корона Мунди» пока не может выплачи­вать полную сумму, не могут заноситься в минус Учреждению, как это сделано в настоящем отчёте в отношении Мастер Ин­ститута. На будущее желательно делать отчёт в иной форме – подобный едва ли можно кому-нибудь предъявить.
+
+ Сказать Мишелю (Г.Д. Гребенщикову) следующее: мы пару месяцев провели с Родителями (Н.К. и Е.И. Рерих), вернулись обратно, повидались с Отцом, который отправился в Батум, Персию и Турцию, – его очень интересует самый юг Египта и, в качестве конечного пункта, – Абиссиния. Предстоит огром­ная творческая работа, поскольку, к несчастью, китайцы прер­вали первоначальный маршрут экспедиции. Естественно, не­обходимость отказаться от изначального маршрута помешала выполнить указания в отношении картин. То же можно сооб­щить Питеру (К.Л.Островецкому).
+
+ Послание от 28 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Чую трудность начала, но каждое дело нелег­ко. Даже суп варить утомительно. Рука Моя лежит на письме Конра­да. Рука Моя как над огнём. Рука Моя удержит клевету. Требую до­полнить ко Мне доверие. Именно, против очевидности. – Явление библиотеки одобряю. Мой Щит над вами. Можно Рык. перед прави­тельством видеть. Ручаюсь, Рыков раньше. Не вижу, чтобы можно было опасаться. Коричневые урывками вредят. Считаю минуты до вашего отъезда».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **30 июня 1926 г.**
+
+ Послание от 29 июня:
+ > «Ручаюсь за успех, но предупреждаю о трудностях. Ручаюсь за успех, но думаю, что нужно отменить статьи. Кроме того, нужно, чтобы коричневые думали, что вы ненадолго едете. – Также ненадол­го. Русский дурак не видит алмаз. Удумаю дорогу. Чем дальше, тем лучше. Русский дурак думает о подошвах. Тем лучше для будущего. Считаю, должны готовиться к разговору с Крупской. По вопросу о сохранении школ. Ручаюсь за успех».
+
+ Вчера видела публикацию, организованную Фрэнсис (Грант) в январе. Отец очень огорчён – так сенсационно, без знания фактов, всё просто свалено в кучу. Мать огорчена, что известие о подарке, полученном ею от ламы, попало в газеты. Все статьи демонстрируют полное непонимание восточных обычаев. Очень плохо подан рассказ о манускрипте. Никогда не нужно преда­вать широкой огласке данные нам легенды и прочие открове­ния. О манускрипте – особый разговор. Если родственники Нотовича явятся и потребуют свои права на авторство, не от­рицать, но сказать, что на Востоке эти факты уже давно ни для кого не составляют тайны. Если припишут авторство ему, па­рировать, что это крайне неправдоподобно: неужели он выду­мал весь сюжет!? Также напомнить, что они могут быть преда­ны анафеме и станут всеобщим посмешищем, если скажут, буд­то он сочинил факты, известные всему миру. За общее правило принять, что любой материал, используемый в печати, должен подаваться в том виде, в котором он исходит от Отца, – ничего не добавлять и не менять.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **1 июля 1926 г.**
+
+ Заходили Бал. (Bab’s, Бабенчиковы), взяли кое-что для своей работы. Очень благодарили. В будущем они будут полезны.
+
+ Мы провели почти весь день с Матерью. Прочитали пре­красный рассказ о Хатшепсут и Тутмосе III: оба были учени­ками Иерофанта и оба покинули своё царство, чтобы отправить­ся к нему за знаниями. Вовсе не так, как учит тому история – будто они были враждебны друг к другу и по этой причине расстались. В действительности же они были очень преданы друг другу и работали в полной гармонии.
+
+ Она много говорила о Поруме (Нетти Хорш). Надеется, в ней вспыхнет искра, она осознает величие миссии и поймёт, равно как и Логван (Луис Хорш), что значит оказаться причастной к этой миссии. Ей следует прочесть главу о работе Сестры Ориолы с детьми. Также самое начало, когда Модра (Фрэнсис Грант) написала, вернувшись с Монхигана, о необходимости быть го­товым ко всему, даже к смерти, когда настанет час. Уже было сказано о Жанне (д’Арк), но в то время мы не знали. Также говорила о прекрасной натуре Курта (Луиса Хорша) – он может летать и видит широко, но Порума не должна его сковывать. Он должен сам испробовать многое. Сообщить Леону (Святославу Рериху) о препятствиях, суровости климата, прочих трудностях и отсутствии каких-либо удобств: пусть всё взвесит, преж­де чем решиться. Он не обязан этого делать, и пока у него ещё есть возможность передумать.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **2 июля 1926 г.**
+
+ Послание от 29 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь за успех. Приложите человеческие силы. Ручаюсь за успех. Не разбрасывайте внимание. Устремляйтесь к делам».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **3 июля 1926 г.**
+
+ Послание от 30 июня:
+ > «Ручаюсь за успех. Ручаюсь за буддийский мир. Ручаюсь за Тибет. Менее ручаюсь за Америку. Можно утерять место около Балтимо­ра. – Да, даже руками восточными. Так можно положить руку в огонь за Восток. Но для Америки имейте рукавицу. Не кладите руку в огонь. Имя может расти Востоком. Место может быть дано Востоком. Кто откажет дать место средоточию буддизма? Очень легко дать. Почтён будет буддизм. Можно видеть именно, как видит Урусвати. Можно идти путём Востока. Да, да, да. Можно посылать лучшие дары в Аме­рику. Можно послать меч Чахембуле. Можно посылать поездку Яруе. Но каждый остаётся свободным. Явление похода нелегко, но направ­ление священно».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **4 июля 1926 г.**
+
+ Утром мы с Матерью посетили дом боярина Романо­ва, что на Варварке. Прелестный маленький домик с чудными печами, маленькими оконцами – сразу же переносишься в тот пе­риод. Затем отправились в Музей изобразительных искусств, построенный Нечаевым-Мальцовым из мрамора, а внутри – только копии скульптур. Картины в основном второсортные, фламандской школы. Мать не любит Рубенса, любит Ван Эйка, Франса Халса, Шнайдера, не любит Пуссена, любит Мане боль­ше, чем Моне, не любит Коро, Грёза, не любит французскую школу, за исключением раннего периода – примитивистов. Ей нравятся картины старых мастеров, изображение толпы людей на фоне фантастических домов, крепостей, городов. В художни­ке она предпочитает не характер, а то, что обычно называют ша­лостью, которую художник совершает из прихоти. Она вспом­нила Дамота (Damotte), французского антиквара, у которого была замечательная коллекция именно таких художественных прихотей, которую он ей показывал. Ей нравится грубая, но сильная сцена больше, нежели сладкий пейзаж, который для неё утомителен. Также сказала, что обожает фламандскую шко­лу, но ценит саму картину, а не имя художника, её создавшего. Предпочитает не знать имени и не выяснять его.
+
+ Затем мы отправились в храм Христа Спасителя, снаружи прекрасные пропорции. Мать любит Кремль с его стенами и изящными, словно кружева, башнями.
+
+ Днём поехали вместе с ней и Отцом на Воробьёвы горы – совсем неинтересно, за исключением прекрасного вида на Мо­скву. Потом отправились в Музей мебели, бывший дворец Орлова. Прекрасный дом, мрамор внутри и снаружи и красивая мебель различных эпох – Екатерины Великой, императора Ни­колая I.
+
+ Отец предложил по возвращении заплатить долг Евы («Алатаса»), а также постараться опубликовать «Жемчужину Алтая» на следующих условиях: предложить одному из издателей (мож­но попробовать Поволоцкому в Париже) публикацию против определённого количества копий, не называя заглавия книги. Конечно, назвать впоследствии, если издатель согласится. Та­ким образом проявить добрую волю по отношению к Тарухану (Г.Д. Гребенщикову).
+
+ Мать также просила поговорить с Логваном (Луисом Хоршем). Сказать, что совершённое им на благо «Мировой Службы», его благородная вера в Учителя никогда не будут забыты, но он должен постараться не утратить достигнутых вершин и не запятнать столь прекрасного начала.
+
+ Послание от 1 июля:
+ > «Как мозаику раскидываю перед вами. Каждый камень годен, только на место вложить. Снова говорю о сложности пути. Но каж­дый путь легче сидения на месте. Ручаюсь за успех, если запас энту­зиазма не истощится. Истинно, можно быть спокойными среди тихо­го безденежья задач.
+ > Новое строение не живёт без крыши. Думаю, что Алтай полезен. Заповеданное место буддизма лучше отметить теперь же. Да, пору­чаю дать Книгу Мою тем, кто желает общину. Противники общины не имеют доступа. Явите внимание текущим делам (Лихтманам). Счи­таю, должны поехать на Алтай теперь – 17-го».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **5 июля 1926 г.**
+
+ Утром вдвоём с Морисом (Лихтманом) ходили к Иг­нату (А.И.Игнатьеву), но вместо него были приняты Свердло­вым. Энергичный, неглупый человек. Сообщил, что через пять дней мы должны отправиться для проведения предваритель­ных исследований в составе шести человек. Ключевая фигура будет командирована им, а младшего сотрудника-сборщика мы найдём на месте.
+
+ Бюджет экспедиции составит 6–10 тысяч рублей, последнее – если включать стоимость инвентаря. Сказал, что обращение с на­ми изменилось – он лично встречается и беседует с нами – лишь благодаря вмешательству Отца. Обычно он никогда не говорит с посетителями подобного уровня, для этого есть несколько по­мощников и секретарей. Это правда, так как Игнат – один из них. Упомянул, что этот регион сейчас находится в центре вни­мания и представляет большой интерес для многих.
+
+ Рассказал о двух замечательных открытиях в области до­бычи алмазов, когда перед началом разработки с помощью спе­циального метода определяется наличие руды и лишь затем на­чинается бурение, что обеспечивает положительный результат. Также рассказал о новом изобретении в области радио­активности.
+
+ Вечером приходили Бабенчиковы, говорили о высоких ли­цах. Вновь убеждаемся, какие замечательные возможности были открыты для работы Анатоля (В.А.Шибаева). Сколь многое могло быть сделано, если бы три года назад он просто начал действовать, не упустил то, что само плыло в руки. Глубокое уважение и любовь к Отцу проявляются повсеместно. Бабенчиковы, возможно, приедут к нам домой (в Нью-Йорк), что было бы очень полезно.
+
+ Можно вспомнить, каких трудов стоило Авери (Морису Лихтману) во время первой встречи с Япольским убедить его, но как только прозвучало имя Отца, всё изменилось и пошло как по маслу. Со всех сторон одни и те же многочисленные сви­детельства. Сегодня грустные вести: из дома пришла телеграм­ма о союзе с коричневыми (русскими), сообщалось в обзоре, на­писанном клерками (англичанами, врагами).
+
+ Послание от 2 июля:
+ > «Можно верить Бабенчикову. Ручаюсь за успех. Рука Моя возму­щена происходящим в Америке. Нужно утвердиться на имени Фуямы. Чую, можно думать о новых делах. Именно, миллионы плывут мимо. Не поиски денег, но полные закрома. Но как нужнее. Скажу о возможности Моей.
+ > Правильно Урусвати видит, как нужно обойти место на Алтае. Ручаюсь за успех, когда правильно сложите мозаику. Рука Моя знает, как тяжело кому-то. Земля объята чёрным газом. Именно свет дей­ствия поражает тьму. Надо Лихтманам научиться действовать смело с делами Моими. Явите смелость, и Я буду с вами. Довольно.
+ > Много говорили о знании предвечном, именно им трепещет Восток. Не земное, но мудрое совершается. Ратовал за вас сегодня».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **6 июля 1926 г.**
+
+ Послание от 3 июля:
+ > «Именно кто не бьёт, тот бит. Моя воля – гора Моя. Мой удар – река Моя. Мой шёпот – гром Мой. Никто не поможет Мне, никто не засту­пит Меня. Правильно написали телеграмму. Именно враги Наши – Троя и путы. Знаю тебя, скребущийся в дверь, но Мы не спим. Ручаюсь за успех, если обернёте препятствия на пользу. Каждый удар как венец алмазный.
+ > Нужно ехать на Алтай, утвердить место буддизма. Можно наде­яться на домик, где будет заключён Союз Востока.
+ > Когда Америка станет с мечом за Имя? Прошу до сентября не говорить с Таруханом, не надо возбуждать теперь. Прошу Модру по­нять назначение «Нового Синдиката». Нужно разить врагов. Нельзя творить их, когда Мы подходим к важному времени. Нужно понять, какие громады воздвигнуты. Нельзя пролежать это время.
+ > Считаю, действуете правильно. Тревожное время переживите в подвиге. Благословение шлю. Довольно. – Рад. не должен волно­вать вас. Не надо критиковать правительство. Рык. не важен. Цвет Шамбалы ведёт вас».
+
+ Весь день были заняты приобретением вещей, необходимых для поездки. Инженер разочаровал – не пришёл, обещал прий­ти завтра. Бал. (М.В.Бабенчиков) приходил один, пробыл поч­ти весь день. Хороший сотрудник, но если дать ему палец, отку­сит руку. Утром Белв. (Н.К.Рерих) ходил на встречу. Выясни­лось, что нам собираются прислать человека, с которым нужно будет начать работу, но совсем не с того конца, как он предла­гал, а с похода по организациям.
+
+ Послание от 4 июля:
+ > «Ручаюсь за успех, но нужно сосредоточиться на текущем мо­менте. Не существует Дэвачана, далеки звёзды, но близко завоевание буддийского мира. Надо завоевать близкое. Рисунок складывается чёт­ко. Многие силы на Нас работают. Было бы не мудро заполнить вре­мя отвлечённым учением. Несмотря на битву, факты удачны. Русские не могут понять весь размах, но по частям можно многое построить. Нужно обратить внимание на Америку. Не вижу успеха суждённого. Много масла сгорает. Но вместо миллионов пока убытки. Между тем миллионы были показаны».
+
+ Вместе с Отцом отбирали произведения для выставки. Как замечательно он работает! Беседует с художниками, выслушива­ет их предложения и в то же время направляет, отбирает лучшее. Характерные портреты, сильные пейзажи, прекрасные рисун­ки – всего около двухсот работ, на две выставки. Чувствуешь прилив вдохновения, видя, сколь мудро делается отбор (для по­сылки выставки в Америку).
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **7 июля 1926 г.**
+
+ Авирах (Морис Лихтман) ходил на встречу, посвя­щённую выработке письменного соглашения между Правитель­ством и нашей корпорацией. В этом году намечено провести предварительные исследования, на будущий год запланирова­на более интенсивная работа в том же направлении, а затем бу­дет определено время начала конкретной работы. В соответст­вии с этим соглашением мы получим приоритет перед любым другим концерном, который может проявить интерес к тому же региону.
+
+ Это были настоящие деловые переговоры, и каждая из сто­рон отстаивала свои интересы. Однако если основываться на кооперативных началах, необходимость в подобных схватках должна отпасть. Авирах подчеркнул, что цель нашей корпора­ции не сводится к голой эксплуатации ресурсов – в основе на­шей работы лежит конструктивная задача: построить культур­ный и промышленный центр добывающей промышленности. Ответом со стороны м-ра Никитина было включение благопри­ятствующего нам параграфа в предварительное соглашение. Тот факт, что мы передаём правительству 50 процентов акций, так­же сыграл важную роль в достижении взаимопонимания.
+
+ Вечером приходил инженер обсудить детали путешествия. В состав экспедиции войдут: один инженер, один сборщик и чет­веро рабочих, возможно, из Иркутска. Вопрос, сможет ли инже­нер поехать с нами, решится сегодня, так как ему необходимо получить разрешение начальства.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **8 июля 1926 г.**
+
+ Утром Бел. (Н.К. Рерих) и Авирах (Морис Лихтман) ходили в ВСНХ просмотреть текст соглашения, который Бел. одобрил. Затем купили новые иконы и обратились к инспекто­ру с просьбой осмотреть иконы, купленные накануне. Инспек­тор ответил, что, к сожалению, занят и не придёт. Но когда кол­лега, присутствовавший при разговоре, сказал ему: «Вы знаете, с кем пришёл этот человек? С самим Рерихом!», – это произвело такое впечатление, что инспектор немедленно выразил готов­ность прийти в любое время, указанное Авирахом (Морисом Лихтманом). Мы вновь стали свидетелями того, как имя Бел. повсеместно отпирает двери.
+
+ Послание от 5 июля:
+ > «Лучше иметь инженера сибиряка. Руки А. не должны касаться дел. Можно завтра сказать Игнату о желании иметь инженера без английской службы. Скажите – наша группа чисто американская. Желаем в доверии работать с Союзом. Каждое упоминание англичан нам неприятно. Сотрудники могут работать в полном доверии. Лич­но ничего не имеем против инженера, но знаем, насколько наши то­варищи будут огорчены. Так телефонируйте.
+ > Можно ручаться относительно успеха Таши-ламы, но необходи­мо выдвинуть претворение буддизма в ленинизм. Сумейте найти нужную ноту с Монгольским правительством. Нужно горами дви­гать. Но нетрудно похвалить молодую страну. Действие – прежде все­го. Всё для действия (17). Старайтесь успеть. Луч шлю вам. Чую, как нужно додать силу Логвану. До свидания на Алтае – хочу видеть его соколом. Учитель знает, как нелегко двигать силы в бой. Чую, руда осмия не должна быть произнесена. Шире можно называть золото и серебро. Я считаю, можно ручаться за успех».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **9 июля 1926 г.**
+
+ Следующее утро началось с решения деловых вопросов. Авирах (Морис Лихтман), как договорились, позвонил Игнату, и тот прекрасно всё понял. Теперь остаётся проблема поиска нового сотрудника.
+
+ Утром приходил специалист для оценки произведений, при­обретённых для центра «Корона Мунди». Поставил на каждое клеймо, а продавец всё упаковал. Затем заказали кожаные паль­то, купили мех для Отца.
+
+ Днём ходила за пластинками, также приобрела кожаные краги. Позже были у Макарова, который дал нам адрес нового инженера.
+
+ Мать рассказывала о Боше Сене, как он хранит священ­ные реликвии Рамакришны и Вивекананды, их портреты в осо­бой комнате; держит там цветы, приходит туда для вдохнове­ния и медитации, сам убирает комнату и не позволяет входить туда посторонним. Это было сказано в связи с нашей беседой о Святилище и о том, как однажды там всё изменилось. Мать сказала, что все предметы там с их аурой и создают ту особую атмосферу, которая должна сохраняться. Очень опечалилась, услышав об изменениях.
+
+ Нужно передать Логвану (Луису Хоршу) слова Матери, рас­сказать, как отрадно для неё сознавать, что он вырос и может теперь действовать самостоятельно, независимо, и не позволять никому подрезать себе крылья. Как мы знаем, сначала его на­правляла жена, но теперь он может идти самостоятельно и вес­ти её за собой.
+
+ Знаменательно, когда пришёл оценщик ставить клейма, мы подумали, оценка обойдётся в целое состояние, поскольку так нам говорили. Однако, увидев Отца, оценщик сказал, что явля­ется большим почитателем его таланта, несказанно ценит его, проявил крайнюю обходительность и взял всего несколько дол­ларов. Повсеместно одни и те же знаки.
+
+ Удивительное Послание от 6 июля:
+ > «Можно отправить Нуцю к Игнату. Послу не следует ехать. Надо ропот не раздувать. Ропот идёт за клерками. Не надо придавать качества критике правительства. Слишком много вас слышат. Русские очень вами заинтересованы. Конечно, время очень безденеж­ное, можно простить многое. Конечно, можно понять, что в Европе при таком положении было бы восстание. Трудно идти между скала­ми, но нужно найти силы. Столько нужно приложить к жизни! Руки Мои лежат на вестях от консула*. Будем очищать камень за камнем. Видите, как нашли новый путь от Урумчи. Каждая язва покрывается мазью. Сами не делайте врагов. Считаю, действуйте смело. Я с вами. Требуйте нового инженера, ссылаясь на руки клерков. Общая битва, но можно радоваться движению на Восток».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **10 июля 1926 г.**
+
+ На следующий день были очень заняты. Рано утром пом­чались за паспортами, потом за разрешением музейного отдела на отправку предметов искусства в Нью-Йорк.
+
+ Вернулись домой в 4 часа, беседовали с Матерью. Многое из того, что касается её опытов, она не может нам прочесть. Но она рассказала о нескольких удивительных вещах, например о ткани, сотканной для того, чтобы её носить, о вдыхании запаха цветов в качестве питания, но никакой еды. Ткань же изготов­лена из особого вещества для предохранения от инфекции.
+
+ Беседовали с Бел. (Н.К. Рерихом). Он сказал, что требует­ся проявлять большую осторожность и во многих случаях не предавать огласке деятельность Музея. Нужно различать, когда следует развернуть мощную кампанию в прессе, а когда про­молчать – единого правила нет. Прискорбно, что нельзя со всей мудростью и решимостью установить противовес враждебным ударам. Легкомыслие и непонимание серьёзности момента.
+
+ Послание от 7 июля:
+ > «Зачем думать о больших беседах, когда всемирное напряжение над вами. Зачем думать о длинноте бесед, когда удары меча кратки, как молния. Мы пьём чай, когда вокруг сверкают опасности. Как вол­на океана грозит кораблю, так спираль вихря окружает нас. Нужно проследить неотложное. Смотрите зорко. Нужно следить за Америкой.
+ > Большие перебои в работе. Нужно хранить личный энтузиазм. Нуж­но каждому идти независимо. Нет ни матери, ни дочери, ни жены, ни мужа, ни сестры, ни брата, нет ладони на плече, нет перста на губах, ничего! Каждый спешит в боевом облачении. Горе задержавшему стражу. Горе насыпавшему рис на щит. Горе носящему воду в шлеме. Самое горе серому страху. Поистине, сеть закинута. Не могут под­нять её без улова. Поистине, не забудется ни мало-малейшее. Заплаче­но за зерно. Не допущено насилие. Пусть каждый идёт. Но жалею не­доходящих. Как тёмен обратный путь! Как не знаю горшего, нежели преступить путь соседний! Скажите смотрящей: «Всё скажи!». Ска­жите каждому: «Иди сам до Указа Учителя». Радоваться нужно ши­пению моря. Стрелы в щите Фуямы.
+ > Нотович не нашёл найденное вами. Поистине, мир буддизма най­ден. Кто может сказать – претворение буддизма в ленинизм? Не чу­жое, но своё дерево посадили. Явите уважение к великому моменту».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **11 июля 1926 г.**
+
+ В воскресенье утром – прекрасная беседа с Матерью. Она просила нас избавиться от вульгарности, по очереди дежурить по воскресеньям в Музее (в день достаточно одного человека), но не с целью объяснять картины. Мы должны понимать то, что дано нам, а не повторять прекрасные, красивые слова, не при­ложенные к жизни, – следует отнестись к этому замечанию со всей серьёзностью. Исключить из нашего лексикона слова «пре­красный» и «красивый»: происходящее ныне имеет слишком глубокое значение. Радоваться, когда к нам приходят простые люди, а не бриллианты и платья с Пятой авеню.
+
+ Я также должна сообщить Поруме (Нетти Хорш), что «раз­горается земной пожар» и «хочу видеть вас радостными в дни ве­ликой тьмы» – не отвлечённые образы, а серьёзные факты. Рас­сказать о земных глубинах, прошедших и грядущих катаклизмах, объяснить, что работа на общее благо и возрождение человече­ства – сейчас единственное спасение. Иначе тьма поглотит всех. Также дать ей понять, что «каждый должен идти самостоятель­но». Это означает ответственность за свои действия, однако нуж­но прислушиваться к суждениям окружающих и принимать высшие и справедливейшие из них. Горько, если кто-то, напротив, будет потворствовать лишь собственным желаниям, думая, что это соответствует духу слов Учителя М.
+
+ Я спрашивала у Матери, должна ли изменить свою манеру грубо говорить, повышать голос, сердиться. Мать одобрила моё сильное отстаивание правды и посоветовала при укорах ска­зать, что я была поставлена как страж. Это трудная для меня карма – говорить так и действовать – но я должна так делать. Напомнить, что указ Владыки мне – быть стражем.
+
+ Мать должна сейчас писать свою биографию, начиная с ран­него возраста (с 4-х лет), когда она впервые узнала о существо­вании Учителя, отмечая все фазы своей жизни (замечательно, что они состоят из семилетних периодов). Она знала и чувство­вала Учителя. Также сказала, что только наше страстное жела­ние не воплощаться снова на Земле, стремясь остаться сотруд­никами Белого Братства, может сделать это реальностью. Но только если мы хотим этого не для своей личной радости и удо­вольствия, а для того, чтобы оттуда служить человечеству в уп­лотнённых астральных телах. Какая величественная цель жиз­ни в этой мудрости!
+
+ Посетили вместе с ней и Юрием (Рерихом) Останкино и Кус­ково – прекрасный старинный дворец и поместье графов Шереметевых. Мебель эпохи Екатерины II – Павла I. Прелестная архитектура. Сейчас всё это – публичные музеи. Вечером при­ходили Юлия с мужем (чета Макаровых).
+
+ Послание от 8 июля:
+ > «Учитель доволен, как сегодня Фуяма говорил с художниками. Можно им послать Книгу. Последователи пригодные. Не жду народные толпы, но малые колосья. Зёрна соберём. Истинно, можно ждать, как наполняются все пространства. Не вижу, когда изменятся сроки. Ду­майте над оболочкой событий. Понимаете, как не важна внешность, только внутреннее значение отвечает. Нужно понять, как гора соот­ветствует внутреннему содержанию. Давно не ждал так движения буддийский мир. Посев поколений начинает всходить, начинает под­ниматься зерно. Советую дать знаки художникам. Москвы посев. Лучше можно на них возложить Москвы жатву. Ручаюсь за успех.
+ > Можно Поруме сказать – необъятны дела с Москвой. Можно ре­шить раньше «Белуху», затем все товары. Считаю, действовать долж­ны с Троцким. Настаивайте на опционе. Теперь считаю важным вести переговоры».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **12 июля 1926 г.**
+
+ В понедельник утром Авери (Морис Лихтман) вновь встре­чался с Игнатом (А.И. Игнатьевым). Тот сообщил, что сам от­правил телеграмму известному ему человеку, но до сих пор не получил ответа.
+
+ Днём отправились с Отцом в Кустарный музей – очень интересный музей. При нём существует школа, в которой учат рисовать, писать картины, шить, вышивать – всему кустарному творчеству, которое только можно приложить в жизни. Одним из директоров является художник Вольтер, бывший ученик (Н.К. Рериха) – славный человек.
+
+ Затем пошли домой, беседовали с Матерью. Она сегодня печальна, не может выносить условий физической жизни. Ска­зала, что страшный урон её здоровью был нанесён, когда ей пришлось сменить верховую езду на повозку во время путеше­ствия из Китая – это было для неё смерти подобно. Также М. предупреждал, что поездка сюда будет изматывающей. Говорит с огромной тоской о Дарджилинге – там было её время. Расска­зывала о страшных лишениях путешествия – студёные ветра, холод, едва переносимый, ужасные проводники, мучения с ба­гажом, паковка вещей, присмотр – всё на плечах Матери. Какая огромная жертва ради величайшего дела!!!
+
+ Сегодня был очень трогательный эпизод. Официант, уби­рая со стола, спросил у неё, не дочь ли я ей, и она ответила «да». И затем добавила, что Морис – мой муж, а Юрий – брат. Она сказала это с такой любовью. Я, поистине, живу в другом мире и смотрю на всё другими глазами.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **13 июля 1926 г.**
+
+ Вторник. Сегодня к Отцу приходил представитель группы художников. Спрашивал, нельзя ли продемонстрировать не­сколько его работ, находящихся сейчас в частной коллекции, на выставке, которая отправляется в Японию. Оттуда приходило двое чинов, настаивали на включении произведений в состав выставки. Вечером Отец встречался с Лорме (А.В.Луначарским).
+
+ Послание от 9 июля:
+ > «Нужно знать один приём битвы, называемый свержением скал. Когда битва достигает известного напряжения, то Руководитель от­рывает части ауры и кидает на полчища врагов. Конечно, ауры вои­нов так же сильно отрываются. И потому в это время не сильна за­щитная сеть. Но зато враги поражаемы особенно сильно. Ткань ауры жжёт сильнее молнии. Называем этот приём героическим. Можно сказать – я горд, ибо не боюсь применить старое средство самопо­жертвования. Не нужно думать, что едем в мягком поезде, – идём по доске над пропастью. Клочья ауры подобны простреленным кры­льям орла. Нужно помнить, что идём на стены без прикрытия. Ка­ждое разбитое стекло гремит не сразу, но когда достигнет низших ущелий, тогда осколки скрежещут.
+ > Остальное поймите! Самые большие силы в бою. Будьте наход­чивы! Если нельзя взять большее, берите меньшее. Нет большого ин­женера, тогда берите меньшего.
+ > После трёх часов звоните Юферову. Должны звонить завтра, должны действовать неотложно. Спешите, времени мало».
+
+ Мать услышала, что Баб. (М.В.Бабенчикова) нельзя допус­кать к «Белухе», и в то же время видела, как он с большим инте­ресом изучает бизнес-план.
+
+ Отец говорил о «Новом Синдикате». Не обязательно в рас­пространяемой информации указывать название, лишь тогда, когда это имеет практический смысл. В противном случае в ста­тьях и прочих материалах не выносить в шапку и не упоминать название «Нового Синдиката». Относительно публикации ста­тьи Вольтера – её следует опубликовать либо позднее, не в свя­зи с выставкой «Корона Мунди» или «Новым Синдикатом», либо не публиковать вовсе.
+
+ Вторник прошёл в поисках Юферова. В конце концов уда­лось его застать, однако он не пожелал говорить. Ждать завтра двух часов.
+
+ Все вместе ходили к Япольскому. Сообщили, что должны пробыть здесь, по крайней мере, месяц после возвращения из поездки до отъезда домой, а затем вернуться в марте, если мы хотим приступить к работе в мае будущего года.
+
+ Посещали Кремль с экскурсией, но не смогли попасть внутрь. В ответ на моё замечание относительно страшных обвинений в адрес Е.П.Б. (Е.П. Блаватской) и почему ближайшие сподвиж­ники не защищали её, Мать попросила затронуть эту тему в бе­седе дома. Если будут возводить обвинения, сказать, что вели­кие люди принадлежат всему человечеству, а не только одной стране или партии. Идя по земле, они вбирают всё самое пре­красное и отдают свободно и щедро. Также рассказала, что ста­рик Крейн приглашал организовать экспедицию на Афон, когда приезжал в Индию, – хотел, чтобы были сделаны рисунки и этот памятник остался в истории.
+
+ Сегодня Станиславский пригласил Отца сотрудничать в со­здании большого оперного театра.
+
+ Вечером прочитано Послание от 10 июля:
+ > «Ручаюсь за успех. Новые обстоятельства растут. Рык и звери­ный визг наполняют землю. Рык звериный заменил песнь людскую. Конечно, вам тяжело, если пожирается аура в битве. Русские, рус­ские, поймите, какие волны счастья плещут!
+ > Пусть Лихтманы. Радна должна вместе с Авирахом действовать, разговаривая с инженером. Должны ехать на Алтай будущим летом. Я кую дорогу. Как прекрасны огни подвига. Урусвати может явить сво­бодную школу».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **14 июля 1926 г.**
+
+ На следующий день вновь трудности при попытке свя­заться с Юферовым. Сложный человек, но поскольку было ука­зано работать с ним, мы должны использовать все возможно­сти. Пока нам даже не удалось с ним переговорить.
+
+ Вчера долго беседовали с Матерью, в то время как Отец встре­чался с группой молодых художников, которым, как было ука­зано, давал знаки. Они напишут нам, и мы должны будем при­слать им Книги («Листы Сада М.») – вторую в том виде, как она есть, и первую без обложки, также проверить, не упоминается ли полностью имя М. Если спросят, где теперь Отец, ответить: путешествует, однако точное местонахождение неизвестно.
+
+ Получили замечательные сведения. Совершенный дух, про­шедший через все воплощения, получает после окончательного освобождения светящуюся оболочку под названием «Люцида», но после этого он сбросит даже этот свет. Последнее состояние есть тайна.
+
+ Обычный человек идёт в Дэвачан для накопления силы и после того, как накопит знание духа в Дэвачане и почувствует, что уже готов, – уходит. Но дух, обладающий огромной энерги­ей, может воплотиться сразу же, без остановки в Дэвачане. Докиуд – обитель Учителей на астральном плане, где пребывали Мать и Отец перед своим нынешним воплощением на земле. Это ближайшее место к Белому Братству, и лица, находящиеся там, ближе всех к Учителям. Шорака сейчас там.
+
+ Катаклизм Атлантиды может и теперь повториться, и поэ­тому мы должны делать всё, чтобы предотвратить ужасную ка­тастрофу.
+
+ Поговорить с Порумой (Нетти Хорш) о необходимости зна­чительных мыслей и поступков. На выпады против творчества Отца – всегда отвечать, что выставки прошли во всех городах Америки, многие музеи приобрели его работы, не говоря о той репутации, которой пользуется его имя в Европе, так что сама постановка вопроса нелепа. Представители любой страны рады принять такого человека.
+
+ Вечером отправили телеграмму, сообщив об отъезде Отца для публикации в прессе. Мне будет передано сообщение для Порумы, чтобы употребить его в момент глубочайшего угнете­ния духа, когда не будет иного способа повлиять на неё. Вновь было сказано о лености Яруи (В.А.Шибаева), не исполнивше­го ни одного предписания после Швейцарии (в частности, о «строительстве моста»), а также – о преступной небрежнос­ти. Он рассказал в Дарджилинге, как помог получить офици­альные бумаги представителю Трои (Англии) в своём родном городе и предоставил неверную информацию о родственниках (Советах). М. сказал, что он хитрит, то есть прибегает ко лжи, дабы защитить себя.
+
+ Получено Послание от 11 июля:
+ > «Ручаюсь за успех (8 раз). Какая битва! Можно очистить некото­рые позиции, чтобы укрепить главные. Гораздо за родных опасаюсь! Много болтают в Ленинграде. Явление коричневых довольно опасно в Нью-Йорке. Париж не отстаёт. Русские узнали о Фуяме. Можно дать знать в Америку о выезде в Абиссинию. Пусть думают о выезде в далёкие места. Допустить можно, что Лорме пригласил устроить выставку и Станиславский – совместно работать в театре. Госиздат предложил издание, но после краткого пребывания художник отбыл в Абиссинию и Центральную Африку. Желание художественных об­ществ иметь доклад Рериха не было исполнено вследствие болезни горла. Гораздо многие ученики приветствовали Мастера. – Укоры не прибавят личных огорчений.
+ > Пусть Лихтманы. Должны считать радушием характер Юферова – лучше берите его. Дикий, да умелый, даже полезен будет, в участники годится. Нужно дать Милтону душ через отсутствие денег».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **15 июля 1926 г.**
+
+ Утром возникли трудности – не удавалось связаться с Иг­натом (А.И. Игнатьевым). Выяснили у секретаря: получена те­леграмма из Омска, в которой говорится, что человека для нас нет. Посоветовали выйти на Юферова. Поскольку, согласно ука­занию, мы уже говорили вчера с Юферовым и должны были вновь звонить ему сегодня, мы так и сделали и, преодолев ряд трудностей, наконец, связались с ним. Он наотрез отказался, ничего не объясняя, сказав лишь, что не может быть нам поле­зен. Позвонили Япольскому – тот проявил озабоченность и по­обещал на другой день подыскать какого-нибудь молодого че­ловека, а затем сообщить нам о результате. В атмосфере чувст­вуется напряжённость. Важное лицо, с которым мы хотели встре­титься, на этой неделе недоступно. Отец пришёл поздно, не очень довольный встречей и разговором с некоторыми лицами.
+
+ Послание от 12 июля:
+ > «Нужно понять серьёзность момента. Ручаюсь, можете ехать че­рез неделю. Почему почитание Фуямы так грузно ложится? Напря­жена атмосфера. Действовать спешно должны. – 17. Должны сви­деться с важным лицом. Урусвати может дать Соколову знак. Руча­юсь за успех».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **16 июля 1926 г.**
+
+ Утром позвонили Япольскому, но, к несчастью, ему не уда­лось никого найти, о чём он искренне сожалел. Днём, однако, с нами на связь вышел Игнат (А.И.Игнатьев) и сообщил, что есть один молодой человек, с которым он встретится завтра. Итак, появилась надежда, тем более, завтра – семнадцатое. По­смотрим. В любом случае мы решили ехать в будущий четверг.
+
+ Днём беседовали о Книгах (о «Листах сада М.» для России). Прежде чем подарить кому-нибудь, следует спросить указания.
+
+ «Япония может оттеснить Америку» – было сказано ещё давно.
+
+ Послание от 13 июля:
+ > «Можно понять важность момента. Руки врага всюду. Руки Кон­рада в движении. Мои молнии хлещут его выхоленные пальцы. По­смотрите на небо – тёмные обрывки летят над землёю, клочья знамён Конрада. Туже оберните пояса, стражи! Кругом прячутся враги. Рус­ские, знайте, как можно ответить на вопросы. Ответить можно – руки прочь! Явите осторожность в разговоре с чужими. Понимание момента важно теперь. В любви куйте ваш меч. (Семь раз 17.) Сегод­ня большой день. Ссоры между коммунистами».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **17 июля 1926 г.**
+
+ Наконец настало 17 июля, мы увидели нового инженера (Т.Н.Пономарёва) – неплохой, энергичный человек. Явился с соб­ственным сборщиком (И.Е.Исааковым), чтобы обсудить под­робности маршрута и смету. Завтра придёт снова. Днём отнесла визитную карточку Отца секретарю Троцкого. Надеюсь, он на­значит встречу на будущей неделе. Утром также приходил Бо­рис Константинович (Рерих) – славный человек, и к тому же умён. Сообщил, что вещи, приобретённые им, хранятся пока у него, однако сейчас лучше их не переправлять. Провели вмес­те чудесный вечер, затем были прочитаны строки.
+
+ Послание от 14 июля:
+ > «Можно дичь не посещать (юг Белухи). Думаю, можно ехать в Чёр­ный Ануй. Можно поручить дело осмотреть инженеру. Может Радна скорее вернуться в Америку. Урусвати может думать отдохнуть в Чёр­ном Ануе. Удрая может приехать в Верхнеудинск на неделю раньше, чтобы вам скорее проехать Верхнеудинск. Три явления Плана могут быть в Монголии. Ручаюсь за успех. Удумаю, как лучше. Учитель спе­шит затушить вред Америки. И тогда направлю стрелы на Ленин­град.
+ > Нужно мозги собрать. Указ Митусову – лучше ему отойти от За­рубина. Скажу – поймите серьёзность момента. Нельзя мерить Фуяму на пятаки. Рад скорому отъезду. Должны ехать на Чёрный Ануй вместе. Потом Радна поедет в Москву и оттуда в Нью-Йорк. Авирах приедет в Москву в октябре.
+ > Рука тянется к Фуяме. Не надо только улыбаться масонам. Лучше собрать мозги и не давать просачиваться. Прошу собрать мозги. Мож­но спокойно поручить ему (Борису Рериху) хранить Имя. Конечно, не надо много разыскивать вещи. Поверьте, Мы больше вас возмущены гибелью картин Фуямы. Можно понять, что лик художника для Рос­сии погиб, ибо музеи не нашли момент сохранить его. Уже давно говорил вам. Можно расчищать дорогу среди шипов. – Нужно напу­гать его. – Пусть Соколов».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **18 июля 1926 г.**
+
+ На следующий день были заняты с утра до вечера – бесе­довали с новым инженером, заканчивали приготовления к отъ­езду – так что не смогли вечером собраться вместе.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **19 июля 1926 г.**
+
+ Утром следующего дня начали паковать вещи, купили би­леты до Ново-Николаевска (Новосибирска), отдали последние распоряжения инженеру. Вот уже второй день подряд отмечаем, насколько полезен Борис Константинович. Поздним вечером прочитано Послание.
+
+ Послание от 15 июля:
+ > «Яркую звезду вижу над тобою, дочь Будды! Рука Моя готовит нового человека в Америке. Рука Моя готовит достаточное количест­во денег, но нужно время. Рука Моя знает годную прибыль, но нужно изгнать легкомыслие. Тоже не люблю слово «наставник». Учение и Учитель. Рука Моя может дать русским достаток, но щиту не место под столом. Ручаюсь, если подать ручательство идейного строитель­ства, тогда можно «Белуху» найти. Для «Белухи» только путь идей­ного строительства. Ручаюсь за успех. Да, да, да. Для Америки пош­лю возможности новые, только не упустите опять».
+
+ Интересная подробность относительно Талашкино. Цер­ковь, где Рерих создал свои знаменитые фрески, теперь являет­ся местом встречи художников и писателей, а живут они в доме при усадьбе (доме отдыха).
+
+ Послание от 16 июля:
+ > «Ручаюсь за успех. Рука Моя не дремлет. Рука Моя считает часы возможностей. Рука Моя пишет сроки. Могу сказать вам – глупо, как вчера подал знак об Урянхае. Знаю, что вы понимаете знаки. И пелён­ки больше не нужны. Много сказано о всех случаях. Остаётся лишь припомнить Указы. Ручаюсь, долго не ждать событий. Должны по­нять до 17-го. Да, да, да. Спешите нести вести в Круг. Говорю, спе­шите! Для Америки говорю, пусть поймут. Думаю, три недели в Чёр­ном Ануе. Думаю, думаю, думаю».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **20 июля 1926 г.**
+
+ С утра спешно утрясали бумаги с Борисом Константинови­чем (Рерихом) и инженером (Т.Н. Пономарёвым). Составляли контракт. Борис Константинович во многом помогает, даёт по­лезные советы. Трудности с отсылкой икон в Нью-Йорк. Требу­ется множество бумаг.
+
+ Заходили к Макарову и Переферковичу. Кончина важного лица (смерть Ф.Э. Дзержинского). В связи с этим не состоялась встреча Отца с ним. Борис Константинович сделал очень инте­ресное предложение относительно «Ура».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **21 июля 1926 г.**
+
+ Рано утром отправились в банк – к счастью, удалось полу­чить всё, что требовалось. Сложности с подписанием бумаг, в конце концов они подписаны в присутствии Никитина. Позд­ним вечером принято решение относительно «Ура» – будет на­правлен человек, а будущей весной туда отправятся Авери (Мо­рис Лихтман) и Борис (Рерих).
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **22 июля 1926 г.**
+
+ <a id="t4p-123-N1"></a><!-- text4placeid:123 -->
+ Покидаем Москву. Знаменательный день – похоро­ны (Ф.Э.Дзержинского). Толпы народа, музыка, пушки, выдаю­щиеся деятели проходят в строю. Мы на балконе (гостиницы «Большая Московская»). Очень нервничаем, что можем опоздать к поезду, но, наконец, прибыли три автомобиля, и среди огром­ных толп и военных со знамёнами и громкой музыкой у нас получились совершенно великолепные, необыкновенные про­воды. Народ был настроен дружелюбно. Люди смотрели на нас с интересом, обращались к нам, посылали приветы далёким друзьям в Америку. Процессии по дороге великодушно рассту­пались, как по волшебству, даже с почтением, чтобы дать нам про­ехать.
+
+ Незабываемый день, замечательный отъезд. Мать вспомни­ла свой сон в «Grey Court»: их было пятеро, шли среди толпы, музыка, солдаты в голубых фуражках, знамёна, – и ей было ска­зано, что это – в Москве.
+
+ После переговоров в Урумчи о посещении Москвы они по­лучили от Чичерина по телеграфу трёхдневную транзитную ви­зу. Потом пришла вторая телеграмма с упоминанием о граж­данстве. Но советский консул (А.Е.Быстров) в Урумчи предло­жил им тотчас же ехать, а он скажет, что вторая телеграмма их уже не застала. Затем он с полным доверием, не глядя, запечатал все важные бумаги и письма дипломатической печатью, рискуя при этом своим положением, полностью полагаясь на Мать и Отца. За это он получил кольцо и был приближен.
+
+ <a id="t4p-123-N2"></a><!-- text4placeid:123 -->
+ Удивительнее всего в Москве было то, что такое огромное количество багажа могло быть ввезено без таможенного досмо­тра. Грабарь сказал, что даже два чемодана обычно проверяют!
+
+ Мать предложила картину – на вершине Учитель, как маяк, от которого к ученикам протянуты пять нитей. Если кто-то потеряет веру, впадёт в страх или в сомнение, нить порвётся. Он ещё будет связан с другими учениками, но оторван от Учи­теля, который не сможет больше охранять его, когда он в опас­ности.
+
+ Первый день нашего путешествия очень радостный. Мы мно­го говорим о будущем. Разрабатываем план для всех нас – вер­нуться сюда в марте или апреле будущего года и поехать с Бо­рисом Константиновичем (Рерихом) в Урянхай, где мы вновь встретим Мать и Отца. Святослав (Рерих) также приедет, как только получит гражданство, но не как подданный России. Нуж­но говорить, что с 1914 года они путешествуют по разным стра­нам мира, и это отражено теперь во всех газетах.
+
+ Замечательная поездка, проговорили всё утро. Мать слы­шит многое. «Турфанов – мой инженер».
+
+ Высказала сожаление, что знаки Учреждений не выставле­ны в Святилище, однако, узнав, что они найдены, обрадовалась и велела мне сразу же по возвращении проверить, действитель­но ли они находятся в Святилище. Для всех нас крайне важно, чтобы они там были. Если Учреждения потерпят неудачу – чему удивляться, если опускаются девизы, а знаки не вывеши­ваются там, где им надлежит быть.
+
+ Повторять часто – не превращать мировой План в цыплён­ка. По возвращении держаться с достоинством. Сегодня Отец сказал нам: «Помните, больше никаких шуток или анекдотов, они не приличествуют нашей работе».
+
+ Сегодня человек покончил жизнь самоубийством – бросил­ся под поезд, скончался на месте. Днём проехали место желез­нодорожной катастрофы, которая произошла 19-го июля. Если бы выехали 17-го, как планировали, мы были бы там именно в то время. Семь тысяч человек было арестовано за один день.
+
+ Утром мы собрались все вместе и беседовали. Я спросила, что сейчас самое необходимое. Мать ответила: «Сначала – уст­ремление, и затем – соизмеримость. Первое включает в себя бес­страшие, второе – мудрость». Затем спросила, над чем надо ра­ботать? Мать сказала: «Изучайте состояние библиотек, как уст­роены детские отделы, что там читают, например, предлагают ли библиотекари детям книги по ботанике. Также санитарные условия в библиотеках, на фабриках, есть ли подходящая спец­одежда. Хорошо бы посетить детские приюты для сирот и ко­лонии малолетних преступников».
+
+ Сон Матери. – Я захожу к ней в комнату, и она говорит мне: «Сегодня я научу тебя тайне ума».
ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀱Отъезд Рерихов и Лихтманов из Москвы на Алтай.md .. /dev/null
@@ 1,35 0,0 @@
- # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
-
- ## Отъезд Рерихов и Лихтманов из Москвы на Алтай
-
- ---
-
-
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **22 июля 1926 г.**
-
- <a id="t4p-123-N1"></a><!-- text4placeid:123 -->
- Уезжали 22-го — знаменательный день — похороны [Ф.Э. Дзержинского] и толпы людей,
- музыка, пушечные залпы, все выдающиеся личности проходят мимо — мы стоим на балконе
- [гостиницы «Большая Московская»]. Очень нервничаем, что можем опоздать к поезду; наконец
- подъехали три автомобиля, и мы, среди огромных толп людей, военных со знаменами, громкой
- музыки, удостаиваемся самых удивительных, необычных проводов. Люди дружелюбны, очень
- заинтересованы, наблюдают за нами, приветствуют нас, посылают приветствия далеким
- друзьям в Америке. Участники похоронной процессии на нашем пути великодушно
- расступаются, как по волшебству, даже почтительно, давая нам проехать. Незабываемый
- день, великий отъезд. Е.И. вспомнила виденный ею сон: пятеро идущих сквозь толпы,
- музыка, солдаты в синих фуражках, знамена, — и ей было сказано, что это в Москве.
-
- Когда они вначале договаривались о приезде в Москву, пришла телеграмма от Чичерина о
- выдаче трехдневной транзитной визы, а затем вторая телеграмма — о гражданстве. Но консул
- в Урумчи сказал им, чтобы они ехали, он же скажет, что телеграмма пришла позже. И затем
- запечатал все важные бумаги и письма дипломатической печатью — тем самым рискуя своим
- положением, даже не заглядывая в бумаги, которых он прежде никогда не видел, ни
- мгновения не колеблясь и не сомневаясь, всецело доверяя Е.И. и Н.К. За это он получил
- кольцо и был приближен.
-
- <a id="t4p-123-N2"></a><!-- text4placeid:123 -->
- Все в Москве были изумлены, что такое огромное количество багажа не было подвергнуто
- таможенному досмотру. Грабарь сказал, что обычно даже два чемодана досматривают!
\ No newline at end of file
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀲Новосибирск.md
@@ 0,0 1,38 @@
+ # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
+
+ ## Новосибирск
+
+ ---
+
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **26 июля 1926 г.**
+
+ Отправившись в путь 22-го, в четверг, мы прибыли 26 июля в Ново-Николаевск (Новосибирск). Путешествие было чудес­ным. Любовь и мудрость Родителей превосходят всё. Мы вели самые вдохновенные беседы, наслаждались каждым мгновени­ем совместного пребывания.
+
+ Ново-Николаевск – маленький грязный городок. Завтра от­правимся на пароходе в Бийск.
+
+ Они оба – Елена Ивановна и Николай Константинович – советуют нам не скрывать настоящую поездку от Мишеля (Г.Д. Гребенщикова). Сказать, что у Отца всё шло замечательно, но теперь он направляется в Абиссинию, и мы действительно не знаем его адреса.
+
+ Необходимость поездки на Алтай, хотя бы на короткое вре­мя, стала очевидной, когда мы были ещё в Милтоне (Москве). Это наше первое посещение Алтая, вроде визитной карточки. Но если у «Лена Голдфилдс» ушло шесть лет на изучение уже давно изведанных мест, разумно предположить, наша работа займёт многие годы.
+
+ Вечером прочитано Послание от 18 июля:
+ > «Настоящее мужество состоит в том, чтобы принести Моё письмо самым страшным людям. Нельзя выразить, около каких опас­ностей прошли в Москве! Малейшее сомнение или содрогание могло принести разрушения. Я потому просил понять серьёзность момента.
+ > Учите новых претворять идею в действие, и прежде привлече­ния кого – работа над собой. Укажите, как отсутствие сомнения очи­щает путь. Считаю результат Москвы важным исторически. Я радуюсь явлению поездки вместе. Для вас поездка эта – явление необходи­мости. Яд Конрада проливается напрасно. Вы будете все жить в Верх­нем Уймоне. Авирах позже – в Бийске».
+
+ Мы начали путешествие по Оби, сев на пароход в Ново-Николаевске. Очень жаркий день, но к вечеру становится про­хладнее. Вокруг леса, воздух напоён благоухающим сосновым ароматом. Говорили о возможности пребывания в Докиуде, если есть сильное желание быть там. Мать так прекрасно сказа­ла: «Учитель будет с вами в последний час, Он не оставит своих учеников».
+
+ Говорили о Тарухане (Г.Д. Гребенщикове). По возвращении сказать ему, что, посетив Родителей, мы прибыли в Москву и осознали необходимость начать работу, так как в противном случае она непозволительно затянется. Отправились в Верхний Уймон, также командировали инженера с целью исследования различных местностей. Затем нам пришлось уехать – инженер возьмёт на себя подготовительную работу, а мы продолжим пе­реговоры с Главконцесскомом – это долгий процесс. Если спро­сит относительно планов на будущий год, сказать, что, возмож­но, дела «Корона Мунди» потребуют присутствия в Москве. Упомянуть, что нам предложили концессию в Мурманске.
+
+ Относительно Отца: мы встретили его в Москве. У него всё замечательно, теперь он, по указанию М., направляется в Абис­синию для выполнения миссии. Поехал он туда из Москвы. Прояснить имеющиеся задачи. Они включают: данные – «Коро­на Мунди» или Мастер Институт, срочные – «Мировая Служ­ба», которая не исполнила свою миссию, и допущенные – такие как Ева («Алатас»).
+
+ Идея последнего принадлежала Тарухану и была допуще­на, но мы не можем нести из-за неё (то есть Евы – ред.) финансо­вые потери, особенно принимая во внимание трёхлетний срок испытания, о котором ему известно. Относительно книги на­помнить, как он говорил, что не подведёт свою страну. Книгу не называть, но сказать: я попыталась договориться с Гейтнером и Поволоцким об издании, с условием, если мы возьмем 300–400 копий. Книгу не следует публиковать за границей, а если она выйдет в Нью-Йорке, тогда – не более 2000 копий, пор­трет автора, карта, три фотографии, твёрдый переплёт. Ника­ких репродукций «Ойрота» (сказать, что Брентано не разре­шил). Никаких знаков «Алатаса», если уж на то пошло, вообще никаких знаков.
+
+ Общие замечания по книге. Лежит там так много, что ни взвесить, ни измерить. Мы всегда были виноваты в том, что всё суживали, тогда как нужно было всё расширять. Именно, шире широкого шейте. Настоящее сокровище легко не даётся. Сохранить книгу для Алтая и замарать её воспоминанием о Мон­те-Карло недопустимо. Сохранить лишь впечатления жизни до отъезда с Алтая. Исключить совершенно политику. Конечно, говоря о технических условиях, мы имеем в виду – как они су­ществовали, но если придёт гигант и создаст новые сильные со­временные условия техники, строительство и работа могут быть преображены.
+
+ Если Тарухан (Г.Д. Гребенщиков) заговорит о помощи де­нежной, предложить ему пойти в «Title Guarantee Co» и взять под первую закладную его земли 300 долларов. Конечно, устро­ить прежде личные разговоры с «Title Guarantee Co», не говоря ему. Всё обусловить на деловой почве. При обиде с его стороны напомнить, что когда единственный раз это условие не было соблюдено с Мореем (В.В. Завадским), а помогли ему от всего сердца, – что из этого вышло. Напомнить, Николай Констан­тинович считал такую вещь истинной помощью и одолжением, когда один его знакомый оказал её именно в таком виде.
+
+ В дружеской личной беседе сказать, что ведь мы должны в Америке являться аккомпанементом мировых дел. Идя вме­сте, оставив всё личное в стороне, мы приобщаем себя к миро­вому делу. Будем ли мы требовать от Логвана (Луиса Хорша) раздачи денег на нужды братьев, когда деньги должны пойти на Великое служение? Разве мы признаём такую доброту? Ведь это будет не справедливостью, а суррогатом её. Разве не согласимся для спасения тысячи людей уничтожить сто негодных? Не ос­тановимся перед этой мерой. Сотрудничая во имя Великого, какие большие места готовим себе!
+
+ Логвану и Поруме (Луису и Нетти Хорш) сказать о напря­жённом великом моменте, об ощущении космического страха и потом уже – борении его. О работе для общей эволюции чело­вечества. Давая легко теперь, легко получит Логван в будущем. Ведь благодаря кармическим условиям и личному устремле­нию они так возвысились, и столько было дано им. Могли всё потерять, не принесли пока ещё жертв, но с полной верой долж­ны продолжать, понимая космичность момента. Новое бродит и в Америке. Щит спасёт нас. Глубоко понять девиз – выйти из клетки и идти устремлением. Людей так мало, нельзя отбрасы­вать сотрудников.
ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀲Путевые заметки во время путешествий по Сибири.md .. /dev/null
@@ 1,26 0,0 @@
- # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
-
- ## Путевые заметки во время путешествий по Сибири
-
- ---
-
-
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **27 — 29 июля 1926 г.** Барнаул
-
- Два дня — 27 и 28 [июля] — мы плыли по реке Обь, прекрасные места, вели такие беседы,
- так много было нам дано, о нас думали каждую минуту. Незабываемые дни. Правда, было
- очень жарко, бедная Е.И. страдала ужасно. Когда мы прибыли в Барнаул, оказалось, что
- пароход, на котором мы должны были плыть дальше, не пришел, и весь следующий день мы
- провели в Барнауле, аж до трех часов утра, пока не подошел следующий пароход. Становится
- прохладней. Огромная река Обь и такая широкая!
-
- <a id="b4p-126-N1"></a><!-- block4placeid:126 -->
-
- **30 — 31 июля 1926 г.** [Бийск](/#m=9/52.54796/85.23264&l=Gs&p=126/o)
-
- 30-го прибыли в Бийск после долгого плавания по Оби. Опоздали на полтора дня в сравнении
- с расписанием. Город небольшой, тихий. Наняли возниц, четыре брички, упаковывали вещи,
- купались и целый день просидели вместе, принимая сообщения.
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀳Алтай.md
@@ 0,0 1,313 @@
+ # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
+
+ ## Алтай
+
+ ---
+
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **27 июля 1926 г.**
+
+ Два дня – 27 и 28 июля – мы плыли по реке Обь, по откры­тым просторам. Вели беседы, так много было нам дано, нас учи­ли каждое мгновение. Незабываемые дни. Очень жарко, бедная Мать ужасно страдала. Когда мы подошли к Барнаулу, выясни­лось, что катер, который должен был снять нас с парохода, не пришёл, так что потребовался целый следующий день, чтобы добраться до Барнаула. Мы сидели до трёх часов дня, пока не пришёл другой катер и не забрал нас. Становится прохладнее, берег стал круче, Обь огромная и такая широкая!
+
+ Вечером читали Послание от 19 июля:
+ > «Ручаюсь за успех. Усвойте неслыханную серьёзность момента. Ус­войте ощущение центра Моей земли. Прочее бывшее – только игруш­ки сравнительно с настоящим. Считаю, как жемчужины, моменты вашего устремления, до того важна его наличность. Ящер подлый ту­шит огонь ваших шагов. Потому будем держать факел нерушимо. Соизмеримостью оценим подробности, подверженные колебанию. И тем охраним ствол дерева.
+ > Ту думу одобряю Радны относительно Бориса. Заставить Логвана и Поруму принять его в сотрудники».
+
+ Наши дорогие Родители также думают об Америке и о се­рьёзности положения. Говорили с грустью. Никто не может быть отброшен и наказан, все полезны или станут полезны, если не сейчас – в будущем. Если осуждать Мишеля (Г.Д. Гребенщикова), тогда почему не осудить Модру (Фрэнсис Грант) за ущерб, нане­сённый «Новому Синдикату» и «Корона Мунди», раз ведутся такие недозволительные разговоры об искусстве. Говорить с ни­ми решительно. Остаётся мало времени – если Логван (Луис Хорш) желает и намерен стать главой Америки, неужели он упустит такую возможность? Получать только деньги – какая это была бы ужасная карма!
+
+ Удивительное путешествие. На реке штормит.
+
+ Произошёл умилительный случай: маленькая девочка, про­ходя мимо Матери, указала на неё и сказала: «Вот она какая!». Бабушка девочки прошла и говорит, что та ей сказала: «Сидит тётя, у ней – шляпка, цветок на лице и нарыльник!» (это вуаль с рисунком цветка).
+
+ Вечером чудесная беседа. Послание от 20 июля:
+ > «Ручаюсь за успех (3 раза). Урянхай необходим как резонатор для «Белухи». И нужно иметь нечто лёгкое и подвижное для «Белухи». Чую, что трудность «Белухи» не должна затруднять вас. Места будут охранены. Можно и должно думать о буддизме. Рука Моя чует, где неотложность. Можно не нарушать План чуждыми негодными мыс­лями. Лучше иметь год для роста духа. Чую, как могут появиться но­вые поездки. Нужно понять, как нарастает План новыми людьми, которые, подобно Быстрову, проявят преданность большую, нежели некоторые прежние. Ищу и подбираю. Думаю дать новые возможно­сти вам. Думаю помочь вам в будущем году. Думаю, как жаль прекра­щать творчество Фуямы. Не вижу лучшего обеспечения, нежели его картины. Я думаю, нужно найти урок лучший, поскольку Милтону картины Фуямы оказались важнее земли Ленину. Думаю, думаю, думаю».
+
+ <a id="b4p-126-N1"></a><!-- block4placeid:126 -->
+
+ **30 июля 1926 г.** [Бийск](/#m=9/52.54796/85.23264&l=Gs&p=126/o)
+
+ 30 июля прибыли в Бийск после долгого дня путешествия по Оби. Приехали на полтора дня позднее расписания. Маленький город, очень тихий. Наняли возниц, четыре повозки, упакова­ли все вещи, вымылись, и у нас был целый день, чтобы провес­ти его вместе и получить сообщение. Мать сказала, когда в Аме­рике будут упрёки в связях с коричневыми (русскими), ответить – великий человек выше политики, по любой стране он проходит, впитывая лишь прекрасное.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **1 августа 1926 г.** [Алтайское](/#m=9/51.931062/85.336107&l=Gs&p=168/o) *Через: [Красный Яр](/#l=Gs&p=167/o)*
+
+ <a id="t4p-167-N1"></a><!-- text4placeid:167 -->
+ Отправились позже, чем запланировали. Мате­ри крайне не понравился наш возница Эдоков. Она сказала, что мы натерпимся с ним, и умоляла нас отказаться от него и взять других лошадей, телегу и возницу. Мы не послушали, но её сло­ва, как всегда, оказались пророческими. Из-за Эдокова путеше­ствие наше было очень опасным.
+
+ <p>
+ <a id="t4p-167-N2"></a><span text4placeid:167>
+ В Красный Яр прибыли поздно, не смогли найти ночлег,
+ </span>
+ <a id="t4p-168-N1"></a><span text4placeid:168>
+ и пришлось ехать в село Алтайское, где была изба, полная народу. Николай Константинович и Морис сидели полночи, облоко­тившись локтями о стол, а остальные – Юрий, Мать и я – сиде­ли в повозках. Мы начали понимать, что Эдоков даже не знает дороги, и лошади у него были слабые.
+ </span>
+ </p>
+
+ <a id="b4p-169-N1"></a><!-- block4placeid:169 -->
+
+ **2 августа 1926 г.** [Баранча](/#m=9/51.811438/85.028618&l=Gs&p=169/o)
+
+ На следующее утро, 2 августа, проблуждав несколько ча­сов в поисках пути, мы двинулись по ужасной дороге, полной камней, на Баранчу, – делая десять вёрст за несколько часов. По пути Морис упал с телеги, но, к счастью, не пострадал. Затем мы достали двух лошадей, и Морис с Юрием поехали верхом. Как раз перед этим происшествием Мать услышала: «Сын Мой, дер­жись левой стороны!». Поразительно, поскольку Морис сидел с правой стороны всё время и спал, вот потому-то он и упал.
+
+ В Баранче мы остановились в доме Бочкарёва, отставного солдата, очень умного молодого человека, который издаёт газе­ту вместе с кооперативом. Несколько кержаков пришли посмот­реть на нас. Мать и я спали в одной комнате, мужчины – в дру­гой, на столах.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **3 августа 1926 г.** [Мариинское](/#m=9/51.40514/84.96283&l=Gs&p=171/o) *Через: Тоурак*
+
+ <a id="t4p-170-N1"></a><!-- text4placeid:170 -->
+ 3 августа ранним утром мы уехали в Тоурак, где останови­лись поесть в доме молодой незамужней женщины – учитель­ницы, которая была очень приветлива, но печальна.
+
+ <p>
+ <a id="t4p-170-N2"></a><span text4placeid:170>
+ Когда тронулись в путь после полудня, тотчас пошёл дождь, такой сильный, что мы были вынуждены остановиться на час в маленькой избе, а затем отправились дальше.
+ </span>
+ <a id="t4p-171-N1"></a><span text4placeid:171>
+ По дороге коле­со, к которому мы с самого начала, ещё в Бийске, отнеслись по­дозрительно, сломалось. Нам пришлось ехать на трёх повозках в село Мариинское, где переночевали в жалком домишке у мест­ной татарки.
+ </span>
+ </p>
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **4 августа 1926 г.** [Усть-Мута](/#m=9/51.23161/84.75156&l=Gs&p=172/o) *Через: [Чёрный Ануй](/#l=Gs&p=173/o)*
+
+ <p>
+ <a id="t4p-348-N1"></a><span text4placeid:348>
+ Утром колесо было налажено, и мы переправи­лись через Эдингол.
+ </span>
+ <a id="t4p-173-N1"></a><span text4placeid:173>
+ Природа становилась всё более и более ве­личественной, необыкновенные виды, краски гор, устланных коврами всевозможных цветов.
+ </span>
+ </p>
+
+ <a id="t4p-173-N2"></a><!-- text4placeid:173 -->
+ Наконец, прибыли в Чёрный Ануй. Остановились не в очень красивом, но очень чистом домике. Интересно, что вблизи есть пещеры, около 70 саженей длины. Там найдены кости и надпи­си. Также примечательно изменение климата. Сильные ветры и повсюду много комаров.
+
+ <a id="t4p-172-N1"></a><!-- text4placeid:172 -->
+ Покидая Чёрный Ануй, мы надеялись в тот же день прибыть в Усть-Кан, но не приняли в расчёт нашего скверного возницу и лошадей. По дороге две лошади остановились и отказались идти дальше. Пришлось свернуть на Муту, чтобы нанять ещё двух лошадей. Там мы спали очень плохо, не раздеваясь, муж­чины на столах, Мать и я – на кроватях.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **5 августа 1926 г.** [Кырлык](/#m=9/50.73397/84.93041&l=Gs&p=175/o) *Через: [Усть-Кан](/#l=Gs&p=174/o)*
+
+ <a id="t4p-174-N1"></a><!-- text4placeid:174 -->
+ Рано утром на четвёртый день пути приехали в Усть-Кан. Остановились у одной очень гостеприимной стару­хи. Пили чай, молоко, ели яйца. Интересная встреча с пожилой женщиной, бывшей учительницей, которая была раньше револю­ционеркой, но потом «ушла в народ». Рассказывала нам много интересного, говорила, что Христос был первым учителем ком­мунизма и что она и её товарищи были сеятелями, а внуки её будут жнецами. У её сына нет такого энтузиазма и энергии, как у матери.
+
+ <p>
+ <a id="t4p-174-N2"></a><span text4placeid:174>
+ Выехав после полудня, мы видели молодого орла, летящих журавлей, много диких гусей.
+ </span>
+ <a id="t4p-174-N3"></a><span text4placeid:174>
+ Дорога и пейзаж замечательные, всевозможные цветы – синие, пурпурные, жёлтые, розовые ков­ры. Мать почти плакала от восторга при виде такой красоты. И горы необычайно изысканных очертаний, причудливых форм, в лилово-синих тонах.
+ </span>
+ <a id="t4p-175-N1"></a><span text4placeid:175>
+ Неожиданно полумёртвые от усталости лошади отказались идти дальше. Во всяком случае, они были такими жалкими, что нам пришлось задержаться в Кырлыке. Эдоков поехал в ближайшую деревню, чтобы сменить лошадей, а мы были вынуждены остаться на ночь. Остановились в доме почтового ямщика. Мать, Юрий и я всю ночь провели в повоз­ках. Чудесное место, видели много киргизов, которые здесь жи­вут. Очень живописный народ. В пяти милях отсюда находится место, откуда пошла вера в Белого Бурхана. Вокруг много глу­боких пещер.
+ </span>
+ </p>
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **6 августа 1926 г.** [Усть-Кокса](/#m=9/50.26827/85.61842&l=Gs&p=178/o) *Через: [Абай](/#l=Gs&p=176/o), [Юстик](/#l=Gs&p=177/o)*
+
+ <p>
+ <a id="t4p-176-N1"></a><span text4placeid:176>
+ В пять утра со свежими лошадьми отправились в Абай, где остановились в доме мараловода Романова. Он – ал­таец, приятный человек, с милой женой. Мы там поели, доста­ли пять новых повозок и наняли нескольких людей. Рассчита­лись с Эдоковым и избавились от него. Ужасный человек, пре­датель. Другие возницы – Василий и Карпов, порядочные люди, но третий, Александр, – ужасный. Все они алтайцы, из ойротов. Запрягли новых лошадей, уложили всё в повозки и уехали.
+ </span>
+ <a id="t4p-177-N1"></a><span text4placeid:177>
+ В Юстике повозка, в которой ехал геген, перевернулась. Он выпры­гнул, а лошади бешено ускакали прочь. К счастью, ни он, ни возница не пострадали. Мы оставили сломанную повозку и, уложив багаж на четыре оставшиеся, поехали.
+ </span>
+ </p>
+
+ <p>
+ <a id="t4p-346-N1"></a><span text4placeid:346>
+ Ночью в тумане были опасные переправы через Синий Яр и Громотуху.
+ </span>
+ <a id="t4p-178-N1"></a><span text4placeid:178>
+ Всё время лил сильный дождь, он продолжался почти четыре дня. И мы ехали насквозь мокрые. Багаж превра­тился бог знает во что, весь вымок и разбух, кожаные сумки намокли, их содержимое выкрасилось – бельё стало чёрным, зелёным и красным.
+ </span>
+ <a id="t4p-178-N2"></a><span text4placeid:178>
+ Очень поздно, промокнув до костей, мы приехали в Коксу, или Усть-Коксу. Переночевали в конторе Госторга, где представитель позволил нам пользоваться конторой и фойе. Мать и я спали в фойе на кроватях, мужчины – в кон­торе на столах.
+ </span>
+ </p>
+
+ <a id="b4p-129-N1"></a><!-- block4placeid:129 -->
+
+ **7 августа 1926 г.** [Верхний Уймон](/#m=9/50.21396/85.74284&l=Gs&p=129/o)
+
+ На следующий день, 7 августа, в проливной дождь, мы дви­нулись в Верхний Уймон. Была очень трудная переправа на па­роме. Морис и Юрий толкали паром вместе с возчиком. Пере­правились через Катунь и около 11 часов прибыли в Верхний Уймон.
+
+ Льёт дождь. Разместились в двух домах, очень хороших. Мы остановились в одном, они – в другом. Чудесное место, чистое. Замечательно то, что все деревни чистые, без насекомых. Сейчас мы остановились в доме у кержаков.
+
+ В общем, путешествовали семь дней по очень опасным и трудным дорогам. Наш геген сказал, что правильно иметь пре­пятствия на пути в Шамбалу.
+
+ Я всё время ехала в повозке вместе с Матерью. Она учила ме­ня видеть и понимать гармонию – в сочетаниях цветов, в очер­таниях гор, в тонах и оттенках красок. Она открыла мне глаза на красоту природы. Необыкновенная личность. Всё время она страдала от жары, болело сердце, особенно на пароходе, но по пути из Бийска её сердцу стало лучше. Её беспокоили колени, она упала на лестнице в Баранче и повредила то самое колено, которое было ушиблено раньше. Она жестоко страдала, когда во время опасной переправы ей пришлось сойти с повозки.
+
+ Какая привилегия быть с ними! Отец так терпелив, так мудр, так добр. Мать так нежна, и Юрий – всегда заботливый и гото­вый помочь. Везде она называла меня своей дочерью.
+
+ Она опечалена легкомысленностью Америки, упущенными возможностями. Модра (Фрэнсис Грант) сможет попасть в Но­вую Страну, если выполнит свою задачу.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **8 августа 1926 г.**
+
+ Сейчас мы устраиваемся на новом месте. Зани­маемся починкой и ремонтом всех вещей. Условия жизни очень примитивные, но люди прекрасные, стараются, как только мож­но, помочь нам. В деревне после дождя такая грязь, что до­браться до дома Родителей и передвигаться по деревне можно только верхом на лошади.
+
+ Отец и Авирах (Морис Лихтман) собирают сведения о Беловодье. Здесь все верят в эту страну, которую можно достичь лишь после долгих странствий по степям, претерпев голод и всякие лишения. Многие из тех, кто отправился туда, больше не вернулись. Однажды оттуда приходила женщина, краси­вая, с тёмной кожей. Все говорят здесь о Беловодье. Как будто староверы со всех концов света съехались на Алтай в поисках Беловодья. Дед Атаманова, в доме которого остановились Рери­хи, много лет назад ушёл с товарищами искать Беловодье. Они дошли, по-видимому, до Монголии и там увидели темнокожую женщину в белом одеянии и слышали колокольный звон. Но они не вынесли тягот пути и вернулись.
+
+ Жил здесь также народ Чудь, который не хотел терпеть ти­ранию «белого царя» и ушёл под землю. Нам показывали место, усеянное камнями и большими ямами, через которые, как ут­верждали местные жители, Чудь ушла в свои подземные убе­жища. Такая же легенда о подземном народе Агарти существу­ет гораздо южнее, в Тибете и Индии.
+
+ В доме, где остановились Рерихи, есть комната с красной чашей, нарисованной на стене. Этот дом – исторический, он был штабом белого, а затем и красного правительства во время боёв 1917–1921 годов. Днём мы работали в этом доме, писали, многое завершили. Приходили люди, очень интересовались Аме­рикой и выражали большое желание сотрудничать.
+
+ Ещё рассказы о Беловодье: великий народ живёт там, спра­ведливый народ; много подземных ходов ведёт туда, но мало кто видел их. Некоторые из обитателей Беловодья живут в дру­гих странах, даже в Америке.
+
+ Мы посылаем отсюда людей в разных направлениях, чтобы обследовать окружающую местность, и они привозят интерес­ные сведения. Предстоят две поездки к Белухе.
+
+ Долго обсуждали неприятности с издательством «Алатас» и Гребенщиковым. Решено напомнить, как в феврале он гово­рил о снятии с себя полномочий, и проследить, чтобы позиция относительно временного закрытия издательства «Алатас» оста­лась неизменной. Получить полный отчёт по всем акционерам, удовлетворить их претензии в первую очередь, затем – упла­тить долг по кредиту Мастер Института. Выяснить, какие меры Гребенщиков предлагает предпринять, чтобы уладить долго­вые обязательства за акции и долг перед издателем. Он должен найти решение. Также упомянуть, что мы пытались продавать акции, но людей отпугивала программа «Алатаса» – опублико­вать двенадцать книг одного автора в течение нескольких лет. Принимая во внимание кризисное состояние книгопечатного рынка в России, Германии и Франции, очевидна невозмож­ность продавать там наши книги. По той же причине невоз­можно опубликовать «Жемчужину Алтая» – лишь только в 2-х тыс. экземпляров и по той же схеме, что и вторую книгу «Лис­ты Сада М.», за ту же сумму – $550.
+
+ Для нас должно стать правилом – всякий раз, когда кто-то говорит «нет» или отступает, мы должны незамедлительно при­нять это, не давая ему возможности переменить своё решение.
+
+ Вечером мы обсуждали, что мне говорить остальным по возвращении в Нью-Йорк. Нам указано говорить – когда мы прибыли в Москву, тотчас все двери распахнулись перед нами, стоило лишь произнести имя Рериха. В день его приезда был прекрасный приём у Чичерина, а затем – в доме у Луначарского, Каменева, жены Троцкого (Н.И.Седовой), Крупской. Но самая замечательная встреча была в ОГПУ, где были произнесены имена Майтрейи и Шамбалы, и встреча прошла именно с име­нем «М.». Предложения о сотрудничестве были приняты с эн­тузиазмом, несколько раз встречались с теми, в чьих руках со­средоточена власть.
+
+ Сказать, что только благодаря имени Рериха открылись две­ри для «Белухи». Сначала – у Япольского, который был счаст­лив после посещения Отца, затем – Горный отдел Свердлова, сказавшего нам, что если бы не Отец, он не принял бы нас, так как готовил публичное выступление, и вообще, для бесед с людь­ми у него имеются специальные помощники. Однако когда он увидел, кто нас рекомендовал, то захотел лично встретиться с нами. Мы должны были продемонстрировать серьёзность на­ших намерений, поэтому послали инженера-изыскателя, чтобы закрепить нашу позицию и подготовить почву для экспедиции на будущий год.
+
+ Реабилитировать Бориса Константиновича (Рериха), объ­яснив, насколько мы были к нему несправедливы, в то время как он ничего не мог сделать. Рассказать о Бал. (М.В.Бабенчикове), он предоставил крайне ценную информацию о Рочестере (Риге), правда, лишь на словах, поскольку было невозможно сде­лать это иным способом.
+
+ В последние дни перед отъездом Борис Константинович принёс поразительные известия об Урянхае, также оказал не­оценимую помощь с «Белухой» – и мы привлекли его к работе. Уезжали в знаменательный день похорон. Отправились на Ал­тай, чтобы самим вести сбор материала и исследовательскую работу с одного конца, в то время как инженер ведёт – с противоположного.
+
+ Объясняя причину отсрочки с открытием Американского музея до 1936 года, сказать, что М. предсказал существующую, но пока невидимую для нас опасность, которая возникнет, если мы слишком рано предадим наши намерения огласке.
+
+ Относительно «Нового Синдиката» – отбивать атаки, если они будут направлены против близости с родственниками (Со­ветами), сказать, что великий человек поддерживает контакты со всеми нациями, поскольку все они стремятся к союзу с ним. В случае нападок на манускрипт, Модра (Фрэнсис Грант) долж­на повторить полученную формулу. Связаться с Мерриттом и Народным и со всей серьёзностью указать им, особенно Мер­ритту, что участвуя в отражении нападок, он подтверждает своё право хранить лик Царя мира (изображение Владыки), но в про­тивном случае он не оказывает помощь всемирно значимой лич­ности, а лишь охраняет себя.
+
+ Написать китайскому послу в Вашингтоне, используя имею­щуюся форму и не упоминая об убытках. Однако не следует пи­сать, если не будет получено писем с обвинениями. Если спро­сят об отсутствии и молчании Бел. (Н.К. Рериха), сказать, что в настоящее время он работает над новым творческим проек­том. Не располагаем сведениями о его точном местопребыва­нии. Мы расстались в Новосибирске – Радна (Зинаида Лихтман) отправилась в Москву, а он – в Самару, а затем на юг, воз­можно, в Батум.
+
+ Отправить Вторую книгу («Листы Сада Мории. Озарение») – Смирнову, Фатееву, Горностаеву-Горскому, Баранову (Сардану), Пшесецкой; проф. Херсонской, примерно через две недели – «Чашу Востока», затем снова Вторую книгу. То же – Быстрову и Хомутову (все адреса – в вопроснике).
+
+ По возвращении говорить об огромной серьёзности момен­та, о космической значимости совершаемого, о том, что мы – дети, ещё не понявшие, не осознавшие великой вселенской си­лы, влекущей к новым построениям. Во всех странах видим упадок, внутреннее разрушение. Время великой катастрофы близко, но опасность можно отвести безграничной верой, не­устанным служением, преданностью М. и исполнением всего указанного. Будем помнить, что образ «разгорается земной по­жар» – реальность, та самая великая тьма, виденная Матерью. Учителя не остановятся перед полным уничтожением планеты, если не будет иного выхода. Подумайте о новых повсеместно пробуждающихся вулканах, пертурбациях. Необходимо слу­жить на благо Плана, оберегать имя Отца, поскольку – оно рав­нозначно имени М. Он является Его физическим воплощением (манифестирует Его собой), сейчас – он один такой на Земле. Не будем забывать, что через три с половиной года План будет ре­ализован, и мы будем сотрудниками. Какое это счастье! Если же нет, повторим, что 8 августа сказал М.
+
+ Если бы Отец не передал письма Учителя указанным ли­цам, тайной коллегии, если бы усомнился или устрашился, всё могло пойти прахом. Но хотя было известно, с какими ужас­ными людьми придётся столкнуться в Милтоне (Москве), не­смотря на предупреждение важного чиновника из Наркоминдела, не боится ли он идти в Госстрах (ОГПУ), бесстрашно от­правился туда с сыном (Юрием Рерихом), неся послание от М. Там Отец был немедленно принят и понят. Какое безупречное исполнение Указа М.! Научимся же исполнять Указы столь же преданно, без сомнения или страха.
+
+ После этой преамбулы пересказать канву событий. В за­ключение упомянуть, что мы должны завершить план пере­движной выставки, поскольку за счёт получаемых средств Ни­колай Константинович двигает весь огромный объём работы. Не мы даём, но он. Если мы остановимся, будут найдены другие средства, но тогда мы потеряем «Белуху» и привилегию сотруд­ничества.
+
+ Мы уже стали свидетелями, как однажды позванные Тарухан (Г.Д. Гребенщиков), Морей (В.В.Завадский), Яруя (В.А.Шибаев) и Чахембула (Н.В. Кордашевский) – ушли. Хотим ли мы уподобиться им и впоследствии вернуться, с горечью и угрызе­ниями совести, но уже потеряв место в первых рядах? Знаем, они вернутся, но уже навсегда будут утрачены имевшиеся воз­можности.
+
+ Напомнить Поруме (Нетти Хорш), что в начале пути дают­ся все возможности – раздуваются все огни и тот, кто позван, идёт факелом. Но это – испытание. Указания должны испол­няться всеми, а не отдельно взятым сотрудником. Сказать Ояне (Эстер Лихтман), чтобы она хорошенько подумала, не пострада­ет ли работа после её отъезда. Если так, ей не следует ехать. Взве­сить все последствия, также рассказать о самом путешествии. Пока в силе остаётся прежний вариант: Радна (Зинаида Лихтман) вместе с Логваном (Луисом Хоршем) отправляется на Ал­тай; Борис Константинович (Рерих) и Авирах (Морис Лихтман) – в Урянхай. Однако изменение обстоятельств может привнести в этот план коррективы.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **10 августа 1926 г.**
+
+ Уже третий день ездим верхом, собирая матери­ал, и посылаем наших проводников в разных направлениях. Двое уже получили результаты, особенно один, который вер­нулся сегодня с новостями об Ак-Кеме – озере с белой, молоч­ного цвета, водой (Ак – белый). Купили маральи рога, которые китайцы используют для лечебных целей.
+
+ Утром мы ездим и встречаемся с людьми, днём после обеда переписываем Послания, и Мать читает их нам, затем обсуж­даем планы на будущее, маршруты и т.п. Затем возвращаемся домой ужинать, и собираемся на вечернюю беседу. Сейчас, во время продолжительных бесед, даётся Третья книга. Какая удивительная жизнь! Такая жизнь укрепляет нас и расширяет сознание.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **11 августа 1926 г.**
+
+ Говорили о неразумии людей, которые цепля­ются за свою национальность. Мы особенно должны это пони­мать – как мы должны называть себя, если не гражданами Но­вой Страны, Нового Мира? Как же иначе понять нашу работу и служение в разных странах? Нужно много думать об этом и избегать узконациональных проявлений, например не делать выставок художников только определённых национальностей.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **12 августа 1926 г.**
+
+ Утром 12 августа опять выезжали верхом в поисках мате­риалов. Какая изумительная страна, сколько ещё неоткрытых богатств в этих горах! Много скота, молочные продукты, уди­вительный климат, непревзойдённая красота природы. Вот где строить, где созидать!
+
+ Отец сказал, если мы заметим охлаждение к текущей рабо­те «Нового Синдиката», подчеркнуть, что пока единственными устойчиво действующими Учреждениями являются Музей и Мастер Институт, поэтому им нужно уделять первоочередное внимание. «Новый Синдикат» должен утверждаться, но вначале Модре (Фрэнсис Грант) следует найти себе замену и выполнить данную ей программу.
+
+ Мать указала, что следует заняться изучением организации студенческих клубов и клубов женщин-рабочих. Также следует работать с детьми и молодёжью в школах.
+
+ Если дядя Боря (Д.Н.Бородин) проявит удивление, узнав об отъезде в Абиссинию, сказать, что был получен особый Указ – следовать туда. Также попросить его – открыто рассказать, те­перь, когда всё наладилось, как вышло, что ни одно из его сооб­щений не было получено, а лишь из Берлина, наименее инфор­мативное.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **13 августа 1926 г.**
+
+ Чудесный день. Долгая поездка верхом в поис­ках материалов. Нашли несколько прекрасных образцов. Со­вершенствуюсь в верховой езде.
+
+ Отец говорил, насколько закономерно, что удача поверну­лась к дяде (Д.Н.Бородину) спиной, учитывая его предыдущие поступки. Теперь вряд ли можно рассчитывать на скорую встре­чу, но нужно будет спросить, как в его окружение проникло столько недоброжелателей, что даже его имя никогда и нигде не упоминается и от него нет никаких известий. Относительно планов на будущее сказать, что мы теперь действуем непосред­ственно через Москву и можем получить, таким образом, лю­бую выставку и любую информацию. В нашем распоряжении множество адресов, всё идёт замечательно – нет никакой на­добности в мистике.
+
+ По возвращении домой в первую очередь обсудить получе­ние аванса за передвижную выставку, полная сумма которого со­ставляет 75 тысяч. Подчеркнуть, что Бел. (Н.К.Рерих), чьей соб­ственностью являются эти средства, не откладывает капитал, а пускает на реализацию единого плана, на общую работу. Без реа­лизации плана «Белуха» никогда не будет достигнута. План и «Белуха» составляют одно целое, столь неразрывно они связаны.
+
+ Если возникнет противодействие, предложить поделить сум­му на две части, но деньги должны быть готовы к отправке. В слу­чае затруднений с перечислением средств на «Белуху», предло­жить задействовать на эти нужды фонд Американского музея, поскольку его открытие откладывается из-за опасности, пред­сказанной М.
+
+ Если возникнут затруднения с готовностью нужных средств, предложить отсрочить экспедицию на Алтай, намеченную на будущий год, поскольку если первый план сработает, мы полу­чим «Белуху», и поскольку мы можем отложить «Белуху», учи­тывая сроки. Конечно, это крайняя мера.
+
+ Относительно Ояны (Эстер Лихтман), Отец сказал, что 76% против её отъезда в будущем году – отъезд ослабит наши позиции в текущей работе. Ей придётся остаться, чтобы курировать де­ятельность в Америке.
+
+ Борис Константинович (Рерих) получает жалование в раз­мере 400 рублей, когда работает дома, в Ленинграде. В случае поездки в другой город он получает 500 рублей. Естественно, оплачиваются все расходы на проезд – железную дорогу, паро­ход и прочее.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **14 августа 1926 г.**
+
+ Мать видела очень неприятный сон – как будто она в Америке, в своём доме, и одновременно не в своём доме. Сегодня дошли вести о двух инженерах, которые пробыли ме­сяц на Ак-Кеме и возвращались на Риддеровский рудник, раз­работка которого ведётся одной американской компанией, где они работают.
+
+ В горах выпал снег. Стало холодно.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **15 августа 1926 г.**
+
+ На другой день, 15 августа, Мать вновь видела сон – в доме готовились к большому застолью, ожидалось много гостей. Оч­нувшись ото сна, она услышала: «Направляю каждого миллио­нера, только не испортите».
+
+ Обсуждая сон, Родители сказали, что настоящая аристокра­тия – это не богачи, владеющие бриллиантами и прочим богат­ством, но истинно великие люди. Они надеются, что мы в Аме­рике это поймём и не будем прибегать к разным уловкам, чтобы привлечь богатых людей. Да, их можно приближать, но только если они примут идею общины и захотят работать на Общее благо. Не надо стремиться привлекать их ради имени или бо­гатства.
+
+ Вечером нас посетили геолог Падуров, профессор матема­тики (Б.Н.Делоне) и студент университета (Н.В.Зельгейм), ко­торые только что приехали в деревню. Первый очень симпа­тичный, из Геологического комитета в Ленинграде. Они жили месяц на Ак-Кеме, занимались научными исследованиями, об­наружили радиоактивность. Взбирались на Белуху, рассказы­вали о потрясающей красоте этих мест. Были на Рахмановских ключах, там тоже радиоактивность. Риддеровский рудник пока никому не принадлежит, Падуров называет его жемчужиной Алтая. Очень симпатичные люди. Геолог обещал связаться с за­местителем директора в Ленинграде Котульским и погово­рить об экспедиции на будущее лето. Правительство ежегодно посылает на Алтай по пять экспедиций. Возможно, в следую­щем году Падуров сможет поехать с нами, хотя он уже занят. «Бухтарминский уголь – чепуха», – сказал он.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **16 августа 1926 г.**
+
+ Отец и Мать подтвердили, что, по их мнению, Ояне (Эстер Лихтман) не следует приезжать в будущем году, она останется в Америке. Мать особо просила меня передать Тарухану (Г.Д. Гребенщикову), что, когда она переводила чет­вёртое письмо из книги «Письма Махатм», думала о нём и о Василии Чураеве, для кого, надеялась, это письмо откроет но­вый мир, станет источником новых мыслей.
+
+ <a id="b4p-587-N1"></a><!-- block4placeid:587 -->
+
+ **17 августа 1926 г.**
+
+ Сегодня Мать, проснувшись, увидела, что все её четыре кольца потемнели. Мы должны были уехать завтра ут­ром, но решили остаться до послезавтра. Сегодня день посвя­тили сборам. Утром переправились через реку Катунь в Уймонскую долину и любовались великолепной панорамой Белухи с её снежными пиками и седлом между ними.
+
+ День такой ясный, чудный, и Белуха видна во всём велико­лепии. Также убедились, что эта долина является местом для Звенигорода, предназначенным для великого свершения. Итак, сегодняшний день отмечен значительным событием. На обрат­ном пути возникли трудности с паромом, все мужчины толка­ли его – река там обмелела.
+
+ Вечером Мать предложила рассказать всем сотрудникам в Нью-Йорке, что Учителю известны их проступки, и прочесть им послания. Передать им, что Родители просят нас забыть о прошлом, вынести урок из своих ошибок, начать всё с чистого листа. И не молчать, если видим промахи и ошибки у наших со­трудников. Я попрошу других наблюдать за мной и указывать на мои недостатки, в чём я не права, так же и я могу поправлять их. Мать больше всего осуждает самомнение и тщеславие.
+
+ Нужно узнать у Брентано, согласится ли он опубликовать книгу «Жемчужина Алтая», если мы возьмём 200 экземпляров. Упомянуть, что мы были на Алтае и привезли оттуда фотогра­фии. На еженедельном собрании в нашей Школе каждый раз дол­жен меняться председатель. Порума (Нетти Хорш) должна давать две лекции в год, предварительно хорошо подготовившись.
+
+ Создать фонд при Музее Рериха для организации детского досуга. За счёт фонда приглашать специалистов, которые будут читать лекции детям. Мисс Кеттунен тоже прочитает пару лек­ций. Также пригласить исследователя или исследовательницу из Музея естественной истории для чтения лекций о жизни леса, моря, растений или бабочек. Оплатить их работу, эти лек­ции представляют для нас интерес.
+
+ Мы могли бы рассказывать детям легенду о Камне, говоря вначале о магнитах, заложенных в основания городов. Далее, что некогда с Ориона упал Камень и теперь он охраняется тай­ным Братством, и затем о его осколке, который сейчас путеше­ствует по миру.
+
+ Мать огорчена, что нам не удалось организовать для детей классы ткачества и гобеленов, кроме того, класс градострои­тельства (проектирование и строительство моделей городов) с использованием настоящих материалов. Приложить усилия для организации Центра искусств в Мориахе. Мать сказала о конкурентоспособных выставках, чтобы прививать жёнам фер­меров возвышенные интересы и устремления. Подобная выс­тавка состоялась в Мориахе. Таким мероприятиям следует уде­лять внимание.
+
+ Нам было указано написать письмо китайскому послу, вы­ражая наше изумление по поводу того, что такому доброму и большому другу Китая, как Отец, не позволяли проехать через эту страну. Обязательно посмотреть окончание романа Веры Крыжановской «Смерть планеты» и написать о нём Матери в Ургу. Также, если я поеду в следующем году с Морисом (Лихтманом) на Алтай, желательно иметь в группе женщину-геолога.
+
+ Мать просила меня составить для неё список тех возмож­ностей, которые были даны: тех, что были использованы и тех, что упущены. К последним возможностям следует отнести дет­ский кружок гобеленов, Центр искусств в Мориахе, музыкаль­ный салон в Санта-Фе, приход Наташи Рамбовой.
+
+ Отец был ведом Учителем М., когда ему было 17 лет, – три раза подряд во сне он видел высокую фигуру, обнимавшую его; он очень страшился этого сна. Мать получила прямой импульс от М. и Его руководство, когда ей было около 24 лет. Стала чи­тать жизнеописание Рамакришны, книги Вивекананды, учение йогов. Мать часто рассказывает об ужасных мучениях, которые она испытывала во время эксперимента, когда через неё посы­лались различные лучи.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **19 августа 1926 г.**
+
+ 19 августа (или позже). В деревне Матвеевка, через которую мы проезжали, местные жители моют золото прямо в местной речке Быстрой.
+
+ Необходимо отправить в подарок монографию с письмом от имени Музея Рериха в Стокгольмский национальный музей, а также один экземпляр – в Ateneum в Гельсингфорс (Фин­ляндия). В письме поинтересоваться, не нужны ли им фотогра­фии для интервью или репродукции, которые мы можем им прислать.
+
+ Сегодня в дороге Мать сказала, что моя главная задача – смотреть духовно и идейно на все культурные начинания и предприятия, относящиеся к сферам общественного хозяйства и образования – клубы для рабочих и работниц, выставки, боль­ницы, санитарные пункты и фабрики – это будет наша с ней работа. Не обязательно быть специалистом в каждой области, но иметь представление обо всём, понимать с точки зрения раз­вития культуры и находить нужных сотрудников, когда придёт время.
+
+ <a id="t4p-130-N1"></a><!-- text4placeid:130 -->
+ Продолжили путешествие новым путём – через Чёрный Ануй, Туманово, Матвеевку, Карпово, Солоновку – до Бийска. Никакого сравнения с предыдущей ужасной дорогой, которой ехали в Верхний Уймон! Очень хорошая дорога, прибыли на пятый день. Сильный дождь, но всё же – красивая страна. Всё время сидела с Матерью. Очень поучительно, как наш возница говорил о людях, получающих образование за три месяца и при этом ничего не знающих. Даже простой народ понимает, что для получения образования необходимо время.
+
+ <a id="b4p-130-N1"></a><!-- block4placeid:130 -->
+
+ **24 августа 1926 г.**
+
+ Сегодня прибыли в Бийск. Никаких телеграмм из дома. Волнуемся.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **26 августа 1926 г.**
+
+ Вчера отплыли из Бийска в Ново-Николаевск на пароходе «Жорес». Первый день прошёл благополучно, но сегодня утром наскочили на песчаную отмель. Большую часть вещей выгрузили на берег, просидели до четырёх часов пополуд­ни, затем отправились дальше. Работали с Матерью весь день.
ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀳Путешествие из Бийска в Верхний Уймон.md .. /dev/null
@@ 1,204 0,0 @@
- # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
-
- ## Путешествие из Бийска в Верхний Уймон
-
- ---
-
-
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **1 августа 1926 г.** [Алтайское](/#m=9/51.931062/85.336107&l=Gs&p=168/o) *Через: [Красный Яр](/#l=Gs&p=167/o)*
-
- <a id="t4p-167-N1"></a><!-- text4placeid:167 -->
- На следующий день приступили к делам позже, чем планировалось. Е.И. не понравился
- возница Едоков, сказала, что у нас с ним будут неприятности, умоляла нас оставить его и
- взять других лошадей, возницу и брички. Мы не послушались, но слова ее, как всегда,
- оказались пророческими: в пути мы все время подвергались опасности из-за Едокова.
-
- <p>
- <a id="t4p-167-N2"></a><span text4placeid:167>
- Поздно вечером прибыли в Красный Яр, не могли устроиться на ночлег,
- </span>
- <a id="t4p-168-N1"></a><span text4placeid:168>
- пришлось идти в село Алтайское, где была изба, вся заполненная людьми, так что Н.К. и
- Мор[ис] полночи просидели за столом, облокотившись, а мы — я, Е.И. и Юрий — остались в
- бричках. Мы начали понимать, что Едоков даже не знает дороги и лошади у него были
- слабые.
- </span>
- </p>
-
- <a id="b4p-169-N1"></a><!-- block4placeid:169 -->
-
- **2 августа 1926 г.** [Баранча](/#m=9/51.811438/85.028618&l=Gs&p=169/o)
-
- На следующее утро опять бродили несколько часов в поисках дороги. Он повез нас по
- отвратительной, каменистой дороге в Баранчу — за несколько часов проехали 10 верст. По
- пути Авир[ах] вывалился из брички, но, к счастью, не ушибся. Это произошло после того,
- как Е.И. услышала: «Сын мой, держись левой стороны». Удивительно, что Авир[ах] все время
- сидел справа. Вот потому-то он и упал. Достали двух лошадей, и Авир[ах] и Юрий поехали
- верхом. В Баранче остановились в доме Бочкарева, бывшего полкового солдата, весьма
- умного молодого человека, издающего здесь газету и возглавляющего кооператив. Нас
- посетило несколько кержаков.
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **3 августа 1926 г.** [Марьинское](/#m=9/51.40514/84.96283&l=Gs&p=171/o) *Через: Таураг*
-
- <p>
- <a id="t4p-170-N1"></a><span text4placeid:170>
- Утром выехали в Таураг, пообедали в доме молодой незамужней женщины — учительницы,
- очень приветливой, но печальной. Днем мы тронулись в путь и сразу же попали под
- проливной дождь, так что были вынуждены остановиться на час в одной небольшой избе,
- затем отправились дальше.
- </span>
- <a id="t4p-171-N1"></a><span text4placeid:171>
- По дороге колесо, которое нам внушало подозрение еще с Бийска, сломалось, и мы в трех
- бричках поехали в село Марьинское, переночевали в убогом домике у одинокой татарки.
- </span>
- </p>
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **4 августа 1926 г.** [Усть-Мута](/#m=9/51.23161/84.75156&l=Gs&p=172/o) *Через: [Черный Ануй](/#l=Gs&p=173/o)*
-
- <a id="t4p-348-N1"></a><!-- text4placeid:348 -->
- Утром колесо починили, мы переправились через Единголь.
-
- <p>
- <a id="t4p-173-N1"></a><span text4placeid:173>
- Природа становится все более и более величественной, такие чудесные виды, оттенки гор
- и ковры всевозможных цветов. Наконец прибыли в Черный Ануй. Остановились не в таком уж
- красивом, но очень чистом домике. Примечательно, что вблизи есть пещеры,
- приблизительно семидесяти саженей в длину. В них находят кости и какие-то надписи.
- Погода резко изменилась, подул сильный ветер, появились комары.
- </span>
- <a id="t4p-172-N1"></a><span text4placeid:172>
- Покинув Черный Ануй, мы надеялись в тот же день прибыть в Усть-Кан, но не подумали о
- нашем ужасном вознице и лошадях. В пути две лошади остановились, никак не хотели идти
- дальше, и нам пришлось свернуть на Мульту, чтобы нанять еще двух лошадей. Там мы спали
- очень плохо, не раздеваясь, — мужчины на столах, Е.И. и я на кроватях.
- </span>
- </p>
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **5 августа 1926 г.** [Кырлык](/#m=9/50.73397/84.93041&l=Gs&p=175/o) *Через: [Усть-Кан](/#l=Gs&p=174/o)*
-
- <p>
- <a id="t4p-174-N1"></a><span text4placeid:174>
- Рано утром на четвертый день пути приехали в Усть-Кан и остановились у одной очень
- гостеприимной старушки, пили чай, молоко, ели яйца. Она — бывшая учительница,
- революционерка, ходила в народ. Рассказывала нам много интересного, говорила, что
- Христос был первым проповедником коммунизма, что она и ее товарищи сеют, а жатву
- собирать будут внуки. Ее сын не такой смелый и энергичный, как его мать. Уезжая днем,
- видели молодого орла, журавлей, много диких гусей.
- </span>
- <a id="t4p-174-N2"></a><span text4placeid:174>
- Дорога и пейзаж великолепны, ковер всевозможных цветов — голубых, лиловых, желтых.
- Е.И. чуть не плакала от радости, видя такую красоту. Необычные, причудливые контуры
- гор лиловых и темно-синих оттенков.
- </span>
- <a id="t4p-175-N1"></a><span text4placeid:175>
- Неожиданная остановка в Кырлыке — лошади отказывались идти, казались почти мертвыми.
- Во всяком случае, это были очень слабые лошади. Едоков поехал в соседнее село за
- лошадьми, и нам пришлось здесь заночевать. Место очень красивое, видели много
- киргизов, живущих здесь, — весьма колоритные люди. В пяти милях отсюда находится
- место, где зародилось поверье о Белом Бурхане, вокруг много глубоких пещер.
- </span>
- </p>
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **6 августа 1926 г.** [Усть-Кокса](/#m=9/50.26827/85.61842&l=Gs&p=178/o) *Через: [Абай](/#l=Gs&p=176/o), [Юстик](/#l=Gs&p=177/o)*
-
- <p>
- <a id="t4p-176-N1"></a><span text4placeid:176>
- В пять утра со свежими лошадьми мы выехали в Абай. Остановились в доме мараловода
- туркмена Романова. Славные [люди] он и его жена. Достал для нас пять новых бричек и
- возниц. Рассчитались с Едоковым и избавились от него. Ужасный человек, предатель.
- Другие возницы — Василий и Карпов — приличные люди, но Александр также ужасен. Все они
- алтайцы из Ойротии. Упаковали все с новыми возницами в пять бричек и выехали.
- </span>
- <a id="t4p-177-N1"></a><span text4placeid:177>
- В Юстике бричка, на которой ехал геген, перевернулась, он выскочил из нее, и лошади
- понесли. К счастью, ни он, ни возница (очень плохой) не пострадали. Нам пришлось
- оставить сломанную бричку. Переложили все в четыре брички и отправились дальше.
- </span>
- <a id="t4p-346-N1"></a><span text4placeid:346>
- Ночью в тумане была опасная переправа через Синий Яр и Громатуху.
- </span>
- <a id="t4p-178-N1"></a><span text4placeid:178>
- Все время лил сильный дождь, продолжавшийся четыре дня. Наш багаж превратился бог
- знает во что, весь вымок и разбух, кожаные чемоданы намокли и стали краситься.
- <…>
- </span>
- </p>
-
- <a id="t4p-178-N2"></a><!-- text4placeid:178 -->
- Поздно ночью, промокнув до костей, приехали в Коксу или Усть-Коксу. Переночевали в
- конторе Госторга. Я и Е.И. спали в фойе на кроватях, мужчины — в комнате на столах.
-
- <a id="b4p-129-N1"></a><!-- block4placeid:129 -->
-
- **7 августа 1926 г.** [Верхний Уймон](/#m=9/50.21396/85.74284&l=Gs&p=129/o)
-
- Наутро, несмотря на сильный дождь, выехали в Верхний Уймон, с трудом переправились на
- пароме. Морис, Юрий и возница толкали паром. Переправились через Катунь и в 11 утра были
- уже в Верхнем Уймоне. Лил сильный дождь, удалось снять два дома, очень хороших; один для
- Рерихов, другой для нас. Прелестное место, чистое. Примечательно, что во всех деревнях
- очень чисто и нет насекомых. Сейчас мы остановились у кержаков. В общем, ехали семь дней
- по опасным и почти непроезжим дорогам. Геген сказал — и очень правильно, — что на пути к
- Шамбале должны быть препятствия. Я все время была вместе с Е.И. Она научила меня видеть
- и понимать гармонию и сочетания разных цветов, а также форму гор, тени, оттенки, открыла
- мне глаза на красоту природы. Теперь она знает и понимает природу и цвета. Все время она
- страдала от жары, болело сердце, особенно на пароходе, но по пути из Бийска сердце болит
- меньше. Теперь ее беспокоят колени. В Баранче она упала с лестницы и ушибла колено,
- которое и так уже было повреждено. Очень страдала, когда мы совершали опасные переходы,
- так как тогда ей приходилось выходить из брички.
-
- Какое счастье быть рядом с ними! Н.К. такой терпеливый, мудрый и добрый. Е.И. такая
- любящая, Юрий задумчивый, всегда готовый помочь. Везде она называла меня своей дочерью.
-
- Опечалена легкомысленностью Америки, упущенными возможностями.
-
- <a id="b4p-587-N1"></a><!-- block4placeid:587 -->
-
- **17 августа 1926 г.**
-
- Сегодня утром переправились через Катунь в Уймонскую долину и видели прекрасную Белуху и
- ее снежные вершины.
-
- День такой ясный, чудный, и Белуха видна во всем великолепии. <…>
-
- Возникли трудности с паромом, все мужчины толкали его — мелководье.
-
- <a id="b4p-130-N1"></a><!-- block4placeid:130 -->
-
- **20 — 24 августа 1926 г.**
-
- Продолжили путешествие новым путем — через Черный Ануй, Туманово, Матвеевку, Карпово,
- Солониху — до Бийска. Этот новый путь гораздо лучше дороги, которой ехали в Верхний
- Уймон, — не сравнить! Дождило, а все же чудесный край. Все время сидела рядом с Е.И.
- <…>
-
- <!-- block4placeid:null -->
-
- **26 августа 1926 г.**
-
- Вчера на пароходе «Жорес» отплыли в Новониколаевск из Бийска.
-
- В первый день все было прекрасно, но сегодня утром наскочили на песчаную отмель,
- большинство вещей выгрузили на берег, просидели до четырех часов пополудни, затем
- отправились дальше. Работали с Е.И. весь день.
-
- <a id="b4p-132-N1"></a><!-- block4placeid:132 -->
-
- **27 августа 1926 г.**
-
- Утром был сильный буран, все засыпало песком, да и мы покрыты им. Чувствуется Азия во
- всем ее многообразии.
-
- Приехали в Новониколаевск. Застали телеграмму из Америки. Вечером было Сказано, что мы
- должны ехать домой в Нью-Йорк вместе, потому что мы нужны там, чтобы усилить работу.
- <…>
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀴Новосибирск (после возвращения из Алтая).md
@@ 0,0 1,70 @@
+ # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
+
+ ## Новосибирск (после возвращения из Алтая)
+
+ ---
+
+
+ <a id="b4p-132-N1"></a><!-- block4placeid:132 -->
+
+ **27 августа 1926 г.**
+
+ Чувствуется типичная Азия. Сильный буран, пес­чаная буря, всё покрылось пылью. Весь день работали над пла­нами, связанными с развитием «Корона Мунди» и Музея Рериха. Мать возвращалась ко времени основания Мастер Института.
+
+ Сегодня прибыли в Ново-Николаевск, где нас ожидала теле­грамма из дома. Подтверждается состояние Порумы (Нетти Хорш), она должна родить. Вечером получили указание возвра­щаться в Нью-Йорк вместе с Морисом (Лихтманом). Мы нужны там, чтобы усилить работу для великой цели. Если кто-то ска­жет – Поруму надо освободить от дел, указать, что как раз сейчас ей следует максимально распахнуть своё сознание, осознавая, в какой космически важный момент ей послан ребёнок. Она должна обнажить тончайшие, чувствительные нервы, обострить интуицию, пытаясь постичь то, что ей надлежит передать этому ребёнку. Выпало большое счастье иметь дитя в такое время – её сознание должно расшириться. Это Указ, данный свыше. На­помнить ей, когда Мать носила Юрия, она с жадностью впиты­вала знания, читала, изучала географию и мировую историю.
+
+ По приезде необходимо немедленно организовать Общест­во друзей Музея Рериха, начать проект 17 ноября и к этому вре­мени подготовить первый отчёт (за 3 года). Пустить в ход наши деньги, а остальное изыскать из других источников (Крейн).
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **28 августа 1926 г.**
+
+ Работали сегодня с Отцом. Он дал прочитать лекцию Свами Вивекананды «Космос», где просто и мощно из­ложены идеи о реинкарнации. Мать предложила, чтобы эта бро­шюра была дана многим и мысли, изложенные в ней, широко рассказаны.
+
+ Юрий показал нам вечером портрет Матери, когда ей было 20 лет. Какое на редкость красивое и одухотворённое лицо!!! Он показал пять монет с санскритскими надписями, которые означали «Лев мужества». Они чудесным образом появились в Лондоне в 1920 году. Отец попросил одну из них дать мне, что и было сделано. Мать чувствует – эти монеты принадлежали М. Мы все попрощались с Юрием, который завтра уезжает в Верхнеудинск (Улан-Удэ). Какая удивительная душа и блестящий ум! Надеемся увидеть его снова на будущий год в Урянхае.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **29 августа 1926 г.**
+
+ Состоялся серьёзный разговор о Поруме (Нетти Хорш). Она должна если не физически, то духовно подняться сейчас высоко и страстно, всем своим сердцем стремиться к знаниям, впитывая их из всех великих источников мудрости и кра­соты. Осознать космический момент, чтобы не воспитать ре­бенка для страшной катастрофы!
+
+ Мне крайне важно увидеться с Таруханом (Г.Д. Гребенщи­ковым) и дружески поговорить с ним до того, как состоится офи­циальный разговор. Необходимо встречаться с ним несколько раз в месяц – если деловые отношения прекращаются, духов­ное и братское родство остаётся!
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **30 августа 1926 г.**
+
+ Приехал Борис Константинович (Рерих), и мы работали над нашими планами целый день.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **31 августа 1926 г.**
+
+ Обсуждали уставные документы «Ур», но полу­чили указание кое-что изменить. Мать перед началом нашей беседы говорила с Борисом Константиновичем. Открыла ему, что через них работают Учителя, посылая радио, направляя все действия. Борис Константинович рассказал в ответ, как недав­но к нему приходил бельгиец, представлявший некую группу, и сообщил, что они ждут Отца, интересовался, когда он приедет.
+
+ Указано открыть Борису Константиновичу Ларец со Святы­ней. Он показан в моём присутствии. Ларец, обтянутый кожей, был сделан в XIII веке в Роттенбурге, а сама кожа принадлежа­ла царю Соломону. В Ларце послан Камень, будучи седьмым чудом света. Мать рассказала, каким образом Святыня посла­на, об адресе на деревянном ящике. Также о том, что Камень творит «чудеса», излучает тепло, прыгает по столу; что он – час­тица Великого Камня, упавшего с Ориона и хранящегося сей­час в Белом Братстве. Время от времени он исчезает и бывает послан только тому, кто является водителем новой эволюции.
+
+ Мать показала также монеты и сообщила, как они были яв­лены в Лондоне. Также крест для Юрия, кусочек железной руды для Святослава, серебряный зуб тигра, священная бусина. Это должно воодушевить Бориса Константиновича на служение. Легли спать в два ночи.
+
+ Получили телеграмму о злословии Люси (Леблан) и её со­ветах. Очень опечаленная, Мать сказала, что выражением «прак­тичный человек» был оскорблён Отец и, следовательно, Учи­тель через своего посланника. Отец разделяет с Ним одно со­знание. И ведь могли же написать такое! Люси была довольна!
+
+ Мать просила нас упомянуть по приезде, как скорбит Учи­тель о «Белухе», имея в виду Логвана (Луиса Хорша). Также – в «Белуху» не допускаются банкиры, и мы знаем, о ком она говорит. Стоит близко подпустить банкира – и мы ничего не достигнем. Япольский, просмотрев каталоги наших Учрежде­ний, с удовольствием отметил, что Авирах (Морис Лихтман) является одновременно вице-президентом Музея Рериха и че­ловеком искусства. Людей здесь ценят за их культурную значи­мость, а не за деньги.
+
+ Вечером Мать много плакала, чувствуя, что за всё, данное Америке, уже приходится расплачиваться. Какими глазами бу­дут смотреть Учитель и Родители на Логвана и Поруму (Луиса и Нетти Хорш), если они усомнятся, если останутся в стороне!! Если сейчас они откажутся от проекта, средства всё равно будут найдены, но что делать им?! Мы обе плакали, она целовала меня и говорила, что я действительно одна – с ними. Этот вечер я ни­когда не забуду. Я дала слово, что мы будем вместе с ними, не от­ступим и доведём наше дело до конца во имя Его. Я исполню это!
+
+ Позже мы снова говорили с Борисом Константиновичем. Мать много рассказывала ему о Белом Братстве. В плотных те­лах находятся только одиннадцать Братьев и три Сестры, ос­тальные – в астральных. Она спускалась на огромные глуби­ны, слои, где находятся глиняные макеты построек атлантов, а также всё, что относится к заре человечества. Также оказалась она на 26-м уровне, где выставлены предметы, принадлежавшие Иисусу, он пользовался ими в то время; картины и рисунки, изображающие Спасителя (написаны маслом и акварелью). Широкий лоб, продолговатые глаза, длинные волосы, немного вьющиеся, с пробором посредине. Выразительное, оригиналь­ное лицо. Будда – довольно маленький лоб, небольшие глаза, вьющиеся волосы, квадратное лицо, очень мощное.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **2 сентября 1926 г.**
+
+ Начинаем понимать, что означает «быть прак­тичным». Борис Константинович (Рерих) рассказал, как один человек отказался иметь с ним дело, поскольку он не практи­чен, то есть «не дело говорит». И пояснил, что обычная практи­ка – платить четыре процента с суммы сделки, на два процента он не согласен. Итак, относительно Люси (Леблана), выяснить у Логвана (Луиса Хорша), правильно ли он понимает, что означа­ет на международном языке быть практичным! Николай Кон­стантинович прав – теперь мы можем использовать это слово в любом контексте. Если Люси затронет этот вопрос, сказать: «Мы подождём, пока возникнет необходимость стать практич­ными, а пока время ещё не пришло».
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **3 сентября 1926 г.**
+
+ Последний день в Новосибирске. Многое со­кровенное сообщается Борису Константиновичу. Он славный, открытый человек, хочет работать. Подписали документы по «Ур». Вечером, после беседы, Мать сказала мне: «Ты прилетишь ко мне, Радночка? А ты, Авирах? Будучи в Дарджилинге и Гульмарге, я часто посещала вас в Америке, стараясь помочь». Горь­ко сознавать, что М. вложил в Америку столько сил, а результа­та нет! Очень горько!
+
+ Завтра все мы едем, они – для великих задач, мы – сражать­ся. Мать называет меня «воительницей». С помощью М. мы бу­дем сражаться и побеждать!
/dev/null .. ru/ЗꓸГꓸ Фосдикꓸ Воспоминания о Рерихах/󠀰󠀵Улан-Батор.md
@@ 0,0 1,128 @@
+ # З.Г. Фосдик. Воспоминания о Рерихах
+
+ ## Улан-Батор
+
+ ---
+
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **29 марта 1926 г.**
+
+ В 5 часов приехали в Улан-Батор. Добираться до города очень тяжело – такая ухабистая дорога! Мы должны бы­ли пройти таможенный досмотр, но нас пропустили, даже не взглянув на вещи. Город ужасно грязный, но тихий, интересный, с храмами, юртами, святилищами, прекрасными белоснежны­ми горами, с такими контурами и оттенками лилового, розово­го и синего цветов! Помчались в Консульский переулок – пре­лестный дом, большие ворота, которые распахнулись перед на­ми, и мы обняли Отца и Юрия, они выбежали нам навстречу. Мать осталась дома, лежала в постели: от простуды у неё подня­лась температура. Мы были так счастливы, никак не могли наце­ловаться. Они ждали нас уже два дня, посылали брички на до­рогу, сами выходили встречать нас, и бедная Мать простудилась.
+
+ Отдали нам комнату в доме своего хозяина, в том же дворе, где жили сами. Комнатка была маленькая, ни одной кровати, и они предложили нам свои раскладушки до привоза нашего багажа. Мы счастливы, что рядом с ними. Доктор и Борис Кон­стантинович поселились у Всесвятских, в полквартала от нас. Мы были такие грязные, что походили на бродяг, поэтому бы­стро приняли ванну и опять помчались к ним. Все они попра­вились. Юрий выглядел прекрасно. Отец немного постарел, но также выглядел великолепно, но бедная Мать совсем не каза­лась здоровой. Всю зиму она болела: горло, насморк. Атмосфе­ра здесь ужасная, пыль, ветер, в воздухе так много микробов. Сердце её также ослабло. Кроме того, все эти месяцы они очень много работали, Отец закончил около ста картин, а Мать под­готовила к печати сразу две книги.
+
+ А теперь я опишу, как они жили. Прелестный небольшой до­мик, низкое крыльцо с двумя ступеньками, большой широкий двор. Вы сразу же попадаете в столовую, где находится встроенный деревянный шкаф, два сдвинутых стола и стулья, большая печь, которая топится дровами. От столовой ведёт небольшой вестибюль, там стоит вешалка с меховыми пальто, а также ра­ковина, где вы часто моете руки из-за страшной пыли. Крошеч­ная комнатка Юрия: книжные полки, стол и раскладушка. За­тем вы проходите в большую комнату, в центре небольшой сто­лик, несколько стульев, занавешенные полки с многочисленны­ми лекарствами и материалами, на стенах очень красивые тан­ки, делающие комнату столь красочной. В ней два окна. Отец рисовал в этой комнате всю зиму. Справа от нее расположена комната Матери. Очень маленькая, с двумя окнами, двумя рас­кладушками (Отец тоже спал здесь) и небольшим столиком. Чудесные танки на стенах и Святыня, вся устланная лиловым бархатом (третье окно использовалось специально для этого). В центре стоит Будда, увешанный хатыками, несколько мень­ших Будд, тоже увешанных хатыками, много бусинок из санда­лового дерева, хрусталя, медные чаши, где горело масло, свя­щенные маленькие фигурки и изображения – всё это произво­дило неизгладимое впечатление.
+
+ Мать работала всю зиму, и днём и ночью, чтобы подгото­вить к печати книги.
+
+ Во дворе стояли две юрты – одна служила туалетом и ван­ной (ванна небольшая, цинковая), в другой юрте, большей, чем первая, жила и спала прислуга (буряты и тибетцы). Повар Люд­мила (Богданова), прекрасная русская девушка, на которую бы­ло указано ещё в Урумчи, и её 14-летняя сестра (Рая Богданова) готовят еду. Рерихам прислуживают также двое тибетских лам и Кончог, он путешествует вместе с ними. Ещё у них в доме есть «Дедка», прекрасный тибетский старец. Отец называет его «пол­человека». Он убирается в комнатах и топит печь, но с ними он не поедет. Остальные слуги – буряты: Цыримпилов большой, Цыримпилов маленький, Бадма, Доржиев, Цультим – всего десять слуг, но неумелых, необученных, сырой материал.
+
+ Трудно описать, с какой радостью мы встретились, – нам хотелось сразу же узнать обо всём и всё им рассказать. У них также есть секретарь и технический помощник, Павел Констан­тинович Портнягин, молодой человек 24-х лет – не очень при­ятный, но, возможно, он изменится и от него будет польза.
+
+ Но самой важной новостью для нас было строительство зда­ния в 24 этажа, которое должно начаться в Нью-Йорке. Такие большие перспективы и возможности! Даже трудно это осоз­нать, особенно то, что в здании будет располагаться Музей. Ка­ким щитом будет Музей для этого здания! Музей, Зал народов, Школа, центр «Корона Мунди», буддийский храм в виде библио­теки (квадратная комната, небольшая, со статуей Будды). По­мимо этого, будет утренний картинный театр, примерно на 1000 человек, химическая лаборатория, квартиры на основе де­вятилетней ренты, бесплатные квартиры для всех сотрудни­ков, для инициативной группы, а также Сиднея (Ньюбергера), который станет менеджером строительства, и затем позднее будет управлять домом. Такой ценный, полезный человек, Ро­дителям он очень нравится. Конечно, позднее он будет занят, и ему понадобится какой-нибудь помощник, но это позднее.
+
+ Печально говорить о Фрэнсис (Грант). Как объяснили Ро­дители, она уже давно написала, что ей придётся уйти в 1929 году. Мы видим, что она больше не развивается, не считая того что она сделала большое дело вначале, пришла сама и привела Х. (Луиса Хорша). В Санта-Фе ей был дан «Новый Синдикат» с пожеланием развивать его, она получила месячную зарплату 250 долларов и стала вторым вице-президентом нескольких уч­реждений. Уже тогда можно было предвидеть, что от неё не бу­дет никакой помощи Мастер Институту и Учреждениям. С го­дами её неспособность стала более очевидной, а теперь просто вредной. Поэтому возник план платить ей эти 250 долларов в ме­сяц от трёх Учреждений, с тем чтобы она занималась рекламой для них, а также письменной работой, такой как корреспонден­ция, специальные письма, исследования, всё касающееся пере­писки между самими этими Учреждениями, а также – и с от­дельными людьми. Но она не должна оставаться в офисе, а по­лучит свою комнату в «Новом Синдикате», где у неё будет рабо­чее место. Также она не является больше исполнительным ди­ректором, это место займёт другой человек, общий секретарь, и станет делать всю работу. Фрэнсис (Грант) будет вторым ви­це-президентом Учреждений. Нам следует сказать, что это для неё рост, и теперь она должна приложить все свои способности и построить «Новый Синдикат». Никоим образом не дать ей почувствовать, что она что-то потеряла, напротив, приобрела. Но нам жалко её, хотя Родители сказали, что доверять ей работу нельзя – она теряет все возможности.
+
+ Музей будет передан Международному Дому, который бу­дет строиться. Отцу больше нравится мысль, чтобы будущим куратором Музея стал Шнейдер, а Крейн – почётным президен­том «Общества друзей Музея Рериха». Но Отец предложил, чтобы Шнейдера использовали больше для У. (корпорации «Ур») и будущих деловых возможностей.
+
+ Конечно, теперь мы будем постепенно продвигать Мармона (корпорацию «Белуха»), как только возможно, год от года, тем временем энергично развивая Студию (корпорацию «Ур»). Толь­ко если Студия по каким-то неведомым причинам остановит­ся, мы можем на будущий год попытаться организовать экспе­дицию для Мармона (для «Белухи»), но лучше не делать этого, а отложить экспедицию по какой-нибудь причине. Естественно, если Винсент (Б.К.Рерих) со своей женой поедут жить туда, как мы все решили, он позаботится, чтобы У. («Ур») прогрессировала. Очень многое зависит от него. Для него это последний пробный камень. Если он вернётся обратно под каким-то предлогом, то зарплату ему не выплачивать, а нам, и это лучшее, что мы мо­жем, работать с Петровым. Но будем надеяться, что до этого не дойдёт. После возвращения они построят там центр, и в то же самое время начнётся Ал. (Алтай). Так возникнут два центра. Рас­скажем об этом Логвану (Луису Хоршу). Он должен понять, что займёт важное положение как тибетский представитель.
+
+ Что касается строительства 24-этажного небоскрёба – под­считать очень точно, использовать все возможности и покрыть затраты. Для точных расчётов в Америке будет полезен Сидней (Ньюбергер). Заполучить хорошего архитектора. Сделать это достойно, не распространяться об этом. Банки могли бы кре­дитовать строительство. Это будет нелегко, но, конечно, много легче, чем целый регион Б. (Белухи). Итак, это подготовка для нас. И после того как мы сделаем всё здесь и они (Рерихи) вер­нутся, мы поедем к ним навсегда работать там, где они будут строить свой центр. Трудная у них была зима, никакой помо­щи от тех, кто её обещал, только препятствия, мелкие неприят­ности, глупые советы, вроде того, который дал Никифоров, – по­дарить монгольскому правительству картину, на чём он наста­ивал. Отец неохотно, но сделал это, раскрыв, таким образом, своё местопребывание. Но монголы были весьма учтивы и оце­нили его величие и значение.
+
+ Спустя два дня после нашего приезда мы нанесли визит Жамцарано, советнику правительства. Весьма образованный чело­век, говорил о возможном сотрудничестве с Америкой, о курга­нах, археологии, затем особенно интересовался возможностью снять фильм. Будет переписываться с нами по поводу сотруд­ничества. Мы пообещали посылать литературу из Музея. Пе­ред уходом попросили его дать человека, который сопровождал бы экспедицию по стране вплоть до границы. Это было крайне важно, и Жамцарано исполнил просьбу, дав им человека – ла­му. Это был хороший визит. Он живёт очень чисто, в доме, хотя во дворе стоят юрты. Умный, лукавый человек.
+
+ На следующий день мы пошли посмотреть подаренную картину «Великий Всадник». Она висела в приёмной премь­ера Церен Доржи. Современная комната, кожаная мебель, на стене чудесная картина: на голубом фоне гигантский красный всадник. Ниже у него под ногами изображение юрт, лошадей, людей. Производит сильное впечатление. На другой стене пор­треты Богдыхана и его жены. Это лучшая комната в доме. Остальные очень грязные, маленькие.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **8 апреля 1926 г.**
+
+ 8-го апреля, в пятницу, встали, как обычно, рано утром и пошли к Родителям. Завтрак в 8-20. Затем Морис и Отец отпра­вились в город по различным делам, которые надо было ула­дить до отъезда. По возвращении домой они рассказали, что ходили в Торгпредство, и полпред Никифоров убеждал их уе­хать как можно скорее. Он готов подготовить все машины к са­мому раннему сроку, ибо на некоторых участках дороги вскоре ожидаются движущиеся пески, что сделает отъезд невозмож­ным. Удивительно, что этот совет последовал после вчерашней беседы с одним человеком, посланным Блюмкиным, который настаивал, чтобы они задержались и дождались возвращения Блюмкина. Упаковали книги для отправки домой. Я и Юрий по­шли в Министерство иностранных дел за пропусками для та­можни, поскольку большинство наших вещей отправлено с пер­вым аэропланом, а сами мы летим на втором. Работали весь день, помогали Матери паковать вещи, работали с Отцом, за­писывали его советы.
+
+ У меня была замечательная беседа с Матерью о душе. Как она объясняет в книге «Основы буддизма», каждое воплоще­ние есть как бы новый ингредиент в химическом опыте.
+
+ Она также сказала, что Порума (Нетти Хорш) и Ояна (Эстер Лихтман) должны быть очень осторожны, просто собирая ста­тистические факты: как приезжают в Америку, сколько там буддистов, сколько храмов, как они работают. Собирать книги по этому вопросу, всё касающееся буддизма на Западе, но ни­когда не устраивать никаких личных встреч, дискуссий, по­скольку они ничего не знают об этом, а там есть много больших учёных в этой области. Их работа только литературная и стати­стическая. Третью книгу следует хранить до 29-го года.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **9 апреля 1926 г.**
+
+ На следующий день рано утром пошли к Родителям, упако­вывали вещи, затем все отправились в центр города, а я и Мать остались и долго беседовали о новом здании Музея в Нью- Йорке и помещениях для директоров. Отец и Мать пришли к выводу, что все члены инициативной группы должны жить в этом доме, иметь бесплатные квартиры. Это относится и к Сид­нею (Ньюбергеру), у которого тоже должна быть квартира, и, естественно, у моей матери (С.М.Шафран). Желательно, чтобы эти квартиры располагались в той части дома, где будет Школа. Предполагается, что здание будет иметь несколько входов. О квар­тирах для директоров говорить с архитектором, он должен по­казать на плане. Конечно, другие квартиры окупят себя, также ожидается, что кинотеатр (не менее чем на тысячу мест) и лабо­ратория принесут хорошие доходы.
+
+ Сегодня отправили часть багажа с аэропланом, а в пятни­цу сами полетим.
+
+ Ближе к вечеру пришёл Жамцарано и сказал много пре­красных слов Отцу. Глава монгольского ЦК хочет, чтобы на мон­гольский язык перевели две книги: «Основы буддизма» и Тре­тью книгу, он считает их важными.
+
+ Рассказал нам о видении ламы в августе 1926 года: все монго­лы, обратившись к западу, молились; неожиданно появился Ве­ликий Всадник и повернул их головы на юго-восток. «А вы при­ехали в сентябре», – добавил он. Так что они придают огромное значение картине «Великий Всадник», подаренной Рерихом. Он также попросил Отца сделать проект храма-библиотеки для хранения этой картины, священных предметов и книг. Храм будет сооружён из порфира и яшмы. Что удивительно, так это по­нимание «великого времени», – как он выразился.
+
+ Вечером мы остались одни и прекрасно поговорили. Мать рассказала доктору (К.Н.Рябинину) свой сон о двух сферах, при­снившийся ей, когда она носила траур по своей матери. Она хо­дила по астральному плану, приблизилась к длинному коридору и вошла в большую залу с огромной лестницей, ведущей высоко наверх. По обеим сторонам её стояло множество народа в крас­ном, с неприятными чёрными пятнами. И чем выше они стоя­ли, тем меньше было на них пятен. Очень красивое розова­то-красное сияние заполнило лестницу, подымаясь всё выше и выше. Вдруг она увидела, как сверху вниз стремительно про­неслась гигантская фигура в красном, с чёрной мантией, пере­кинутой через плечо. Необычайно красивое лицо, длинные чёрные волосы. Фигура полетела вниз, по направлению к Мате­ри, но, достигнув нижней ступени, в изнеможении упала на бок, но так грациозно и красиво. Это был Люцифер, и он был прекрасен. Она взирала изумлённо, но равнодушно. Затем сра­зу же увидела другую сферу в голубоватых, серебристых и бе­лых тонах, больше приближающихся к солнечному свету. Так­же большую лестницу, людей в белом, с голубоватыми оттенка­ми, стоящих по обеим её сторонам, и гигантскую фигуру Хри­ста, очень медленно спускающегося вниз. Он дотрагивался до группы людей на каждой стороне лестницы, и они начинали излучать золотистый солнечный свет. Она была очень взволно­вана – подойдёт ли Он к ней, дотронется ли и станет ли она светиться. И Он подошёл, и она начала светиться и восчувство­вала великий свет. Учитель М. сказал, что она стала свидетель­ницей падения Люцифера.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **10 апреля 1926 г.**
+
+ Начали работать рано утром, паковали вещи. Мать удивительно энергична и проворна, практически всё сде­лала сама. В 10 часов у нас был долгий и хороший разговор с Б.К. (Рерихом) о делах, продвинулись во всех общих моментах плана. Следует составить бюджет с прошлого сентября до 18 ян­варя, оставив в резерве семь тысяч долларов, зарезервировать три вакантных места для американцев, которые придут в буду­щем. Затем снова паковались, завтракали, после этого работали с Отцом по поводу учреждений, он диктовал, подсказал блестя­щую идею насчёт Модры (Фрэнсис Грант). Упомянул также, что теперь она не должна сидеть в конторе исполнительного дирек­тора, но иметь собственную, для «Нового Синдиката», комнату и работать там. А в конторе будет находиться общий секретарь.
+
+ Днём опять паковали вещи, стараясь помочь Матери. Так радостно с ними – слышен постоянный смех, шутки, никакого раздражения или грубого слова. И, тем не менее, они суровы и требовательны, когда нужно.
+
+ Вечером были гости, милые, но утомительные люди. Затем мы с Б.К. читали одну работу, разговаривали, а потом обсужда­ли будущее. Мать сказала, что те, кто растёт быстрее, должны чувствовать себя одинокими и изолированными, ибо другие завидуют им и не понимают их. Говорила, что мы должны со­хранять спокойствие в самые критические моменты. Сказала, что через три года мы снова встретимся. И ласкала меня, и об­нимала, и целовала – будто солнышко согрело меня изнутри – так я чувствовала. Ещё два вечера – и они уедут!
+
+ О том, что было здесь, нам следует упомянуть в общих сло­вах, сказать только, что Блюмкин очень огорчил Отца своей не­выносимой ограниченностью, хотя, конечно, не пустое место! Но говорить о настоящих материалистах, которые признают не очевидность, но действительность! Говоря о судьбе, сказать, что результаты действий, совершённых кем-то, составляют так на­зываемую судьбу! А также – не исключено, что Отец встречал­ся с Л. (В.И.Лениным) в Швейцарии, и после этого тот сильно заинтересовался Востоком.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **11 апреля 1926 г.**
+
+ Пошли к ним рано утром, позавтракали и толь­ко начали планировать работу, как пришёл тибетский полпред, приятный человек, принёс хатыки и подарки на прощанье. К со­жалению, кроме меня и Матери больше никого не было, и нам пришлось развлекать его три часа – слуга был переводчиком. Наконец, не зная, что делать, я попросила его произносить ти­бетские имена и слова, так что у меня был часовой урок, и очень хороший.
+
+ После обеда пошли упаковываться и грузить машины, ко­торые стоят во дворе со вчерашнего дня, но не думаем, что пять машин будет достаточно. Посмотрим.
+
+ Утром Матери сделали третий укол спермина (два грамма), боль была ужасная, она кричала и плакала. Весь организм по­лучил нервный шок, страшная боль. Наверно, она чувствовала себя ужасно, если плакала.
+
+ Получили странную, путаную телеграмму из Швеции (Со­ветской России), а также известие о том, что дом куплен. Отец велел использовать этот дом для Школы, пока идёт строитель­ство, пользуясь всем прилегающим к дому пространством, а в плане архитектора – предусмотреть, как сделать, чтобы присо­единить этот дом, когда потребуется. Отец также сказал, что Модра (Фрэнсис Грант) должна быть вторым вице-президен­том, но не нужно ничего менять в этом году, если все каталоги уже напечатаны.
+
+ Ужасная телеграмма от жены Б.К. (Рериха). Требует сооб­щить, когда он выезжает обратно, ибо хочет уехать в Киев, про­сит купить ей всё необходимое. Мать, Отец и мы – просто него­довали.
+
+ Вечером состоялся общий разговор. Отец сказал, чтобы мы поехали сначала к Т. (М.А.Трилиссеру), поприветствовали его, передали то, что сказано, затем отправились на встречу с его представителями, упомянув о том, что Л. (А.В. Луначарский) сам по себе не представляет большого интереса. Отец также заговорил о кристаллах (Китайском правительстве), сказать, если зайдёт речь, что для него они не имеют особого значения, индийские и тибетские гораздо более ценны. (Имеются в виду контакты Рериха с Индийским и Тибетским правительствами. – Ред.) А если некоторые люди устремляются в одном направле­нии, то это не значит, что все должны делать то же самое. Го­ворили о безобразиях Блюмкина и Чапчаева и о том, что они всё портят. Великое высказывание Блюмкина, что нет такой большой работы или дела, которые нельзя было бы отложить. О непристойном поведении второго здесь с женщинами. Про местные дела – говорить только о Цепаг Доржи (C.D., А.Ч.Чапчаев), он здесь так долго, конечно же, ничего не сделал, а только болтает. Говорить о нашей истории с оскорблением Голлербаха, попавшей отсюда в правые газеты, вообще о новостях, ко­торые циркулируют отсюда…
+
+ Спросить, кто этот специальный представитель из Милуо­ки (Москвы). Также в Милуоки появились новости о картине, переданной по совету Никифорова. Спросить, почему Пятаков не едет к нам – что они написали о нём.
+
+ История с Филадельфийской выставкой (Алтайской экс­педицией) выявила итоговые трудности в нашем деле – Поно­марёв допустил промахи. В конце сказать о необходимости остаться ещё на несколько недель из-за «Белухи» и «Ур», кото­рыми интересуется наша американская группа. Также о том, что Б.К. (Рерих) навестит его. Упомянуть желание навестить его друга. Конечно, передать ему книги, сказав, что Отец по­сылает ему эти книги с пожеланием, чтобы их широко распро­страняли.
+
+ Затем пришёл Борис Константинович, и говорили о делах, о том, чтобы использовать рекомендацию фирмы Б. (Д.Н. Бородина), и о необходимости его приезда туда (в Америку). Наве­стить Лорме (А.В.Луначарского), передать ему книги, приветы. Книгу «Община» распространять свободно среди молодых комсомольцев. Отец также попросил нас поговорить отдельно с Островецким, спросить его адрес, чтобы установить с ним кон­такт, если Борис Константинович окажется ненадёжным. Поз­же, беседуя с Т. (М.А.Триллисером), следует рассказать ему ис­торию с Пономарёвым. Если он спросит о Винсенте (Б.К.Рерихе), сказать ему, что он только наш деловой представитель, хотя он и женат. В нашей работе брак и родственные отношения не в счёт. Также рассказать ему, что Т.Л. (Таши-лама) жаждет приехать сюда, поскольку он должен исполнить пророчество и прийти благословить Новую эру. Но ему не дают визу, хотя тибетцы готовы поручиться, что если бы он приехал, то бла­гословил бы здесь новое. Но поскольку Ник. (П.М.Никифоров) ничего не сделал, а только всё испортил, он (Таши-лама) уе­хал во Внутреннюю Монголию, так как должен был сделать это.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **12 апреля 1926 г.**
+
+ 12-го апреля был самый трудный день. Столько всего надо было приготовить с утра. Почти два часа были потеряны, пото­му что Жамцарано пришёл поговорить о книгах, он будет пере­водить только «Основы буддизма», другая книга, как он сказал, – для высокой интеллигенции. Хотел узнать об Учителях.
+
+ За целый день едва смогла коротко поговорить с Матерью, так много мешающего, ведь без неё даже малейшая работа не идёт. Всё забывают, путают, а она такая усталая! Чувствует себя совсем нехорошо, потеряла все силы! Сказала мне, что я долж­на сказать Поруме (Нетти Хорш), чтобы она растила своего ре­бёнка, как сказано (на словах) и говорится в книге, – всё уже сказано. Просила передать моей матери (С.М. Шафран), что ей следует беречь своё здоровье, это так необходимо, потому что она работает со своим духом, что гораздо больше, чем физиче­ская работа, которую бы она делала. Конфиденциально сказала о том, что они получили. Печалилась об Ояне (Эстер Лихтман). Говорила о росте каждого, о том, что все и каждый имеют своё место. Говорила о большей терпимости: не показывать людям слишком их глупость или ошибки. Дать им расти, как они мо­гут. Рассказала, как часто Отец слушает подобные глупости мо­лодого Портнягина и не возражает. Сказать Модре (Фрэнсис Грант), что ей дана полная и большая ответственность – разви­вать «Новый Синдикат», и что она получила повышение, став вторым вице-президентом.
+
+ Неожиданно Мать увидела, что у всех машин только по од­ной запасной шине – и это для такой трудной и опасной доро­ги! Она настояла на том, чтобы шофёры пошли к торгпредам и потребовали все необходимые запчасти. Если бы не она – экс­педиция началась бы ужасно, а главный торгпред, вместо того чтобы следить за отправкой экспедиции, ушёл на охоту!
+
+ Пришёл лама и принёс всем хатыки. Грустно видеть, что доктор (К.Н. Рябинин) и Портнягин – два гостя в экспедиции, хотя и оплачиваемые, и должны были бы сотрудничать, – не хотят работать, только всё требуют, особенно доктор.
+
+ Невозможно описать всю любовь, которую Мать и Отец из­лили на меня в течение этих дней. И сегодня Мать всё время целовала и обнимала меня и повторяла снова и снова, как ей грустно – во время всей этой суматохи у неё не было времени поговорить со мной спокойно и почитать с нами. Я с радостью обошла бы весь мир, только бы встретиться с ними, вновь уви­деть их любовь. Отец положил свою руку на моё плечо и с любо­вью говорил со мной. Великие души. Когда мы снова их увидим?
+
+ Сегодня вечером мы расстались рано, Матери пришлось лечь, она чувствовала себя такой больной и уставшей. Она ска­зала, что видела меня во сне: я пришла и принесла ей книгу со своими мыслями, и она поцеловала книгу. Полагает, что в сле­дующий раз я приду и поделюсь с ней своими мыслями о про­деланной работе. Завтра утром они уезжают.
+
+ <!-- block4placeid:null -->
+
+ **13 апреля 1926 г.**
+
+ В 6 утра мы были у них дома. Подготовка к отъ­езду уже началась, вещи почти погружены на машины, раскладушки сложены, спальные мешки свёрнуты. Я помогала упако­вывать вещи.
+
+ В 7-30 пришёл Жамцарано с одним чиновником, чтобы про­вести их через таможню. Мы вместе выпили чаю. Замечатель­но, он привёл с собой ламу, который будет сопровождать их до границы. Сказал, что работал всю ночь, готовил необходимые пропуска для этого ламы. Такое уважение и внимание!
+
+ Около девяти мы вышли во двор, и вдруг Жамцарано спра­шивает: «Где ваши номера и лицензии на машины, без них вас не пропустят». Стало очевидным, что по небрежности или чего ещё хуже, торгпред не позаботился об этом вопросе. И нача­лось самое необъяснимое и возмутительное. Отец и Юрий но­сились от одного места к другому, стараясь получить номера. Каждый чиновник сваливал вину на другого, пытаясь выгоро­дить себя, а монголы, видя это, смеялись над таким проявле­нием некомпетентности. Следует отметить, Жамцарано носил­ся по всем инстанциям, стремясь поправить положение, – его желание помочь поразительно. Поползли различные слухи, что отъезд хотели задержать, но наконец, в три часа они принесли номера – Отец и Юрий, оба измученные, – и весть о телеграм­ме от Т. (М.А.Трилиссера) с приветствиями и пожеланиями ус­пеха в путешествии.
+
+ Мать напомнила нам об Указании, что «последние объедки не будут вкусны». Теперь это сбылось. Всё это время, с девяти до трёх, мы были во дворе, волновались, ждали. Всё упаковано и готово.
+
+ Затем пришёл торгпред, который всё утро охотился, вместо того чтобы за всем следить, устыдился и предложил нам сесть в его машину – решил показать дорогу до первого поста. Я еха­ла в его машине, Б.К. (Рерих) – в машине Жамцарано, который захотел их проводить. Мы поехали провожать. День чудесный, небо ясное, лазурное. Авирах (Морис Лихтман) простудился и остался дома. Проехали 21 милю до Сенгена и там простились.
+
+ Нет нужды говорить, какую торжественность все мы чув­ствовали при расставании, зная, куда они отправляются, и что мы расстаёмся в последний раз, ибо при следующей встрече мы уже останемся вместе с ними. Мать и Отец обняли и расцелова­ли меня, просили рассказать дома обо всём, что я видела, и пе­редать всем их любовь и мысли. Говорили о том, чтобы в следу­ющий раз с нами приехал Святослав (Рерих). А Винсент (Б.К.Рерих), в случае трудностей, должен преодолевать их с нашей по­мощью. Оба они выглядели замечательно, когда мы расстава­лись, такие великие, но такие изнеможённые, любимые мои! Мать в мягкой серой шляпке, привезённой нами из Москвы, улыбаю­щаяся. Она обнимала и целовала меня, называя Зиночкой. (Сло­во «Зина» на санскрите означает «неотложность».)
+
+ Шофёры не знают дороги. К вечеру мороз усилился. Теперь будем далеко от них! Вернулись усталые. Я ехала в машине Жамцарано, говорили о поддержании отношений, посылке книг, опубликованных Музеем и нашими Учреждениями. Он прекрас­ный, умный, глубоко думающий человек. Выпили чаю в Торг­предстве с Всесвятским, упаковали и отослали два больших че­модана на аэродром. Б.К. (Рерих) повёз их на лошади и на пони в сопровождении милого старого тибетца, которого Мать назы­вала «Дедкой». Завтра в 4-30 утра отправляемся на аэродром, везём остальной багаж, взвешиваемся сами. Аэроплан вылетает в 5-00. Смертельно устали.
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9